Мне нужно хорошо питаться, чтобы восстанавливаться, чтобы малыш развивался здоровым и сильным, но, когда эмоции берут вверх, голосу разума нет места. Здесь намного проще повиноваться чувствам, каким-то странным внутренним инстинктам. Это помогает выжить.
Я позволяю себе просто чувствовать, не думать, поэтому, когда Игорь появляется на пороге палаты, я уже успеваю не только накрутить себя до ручки, но и принять, что чему быть, тому не миновать, и чем больше я нервничаю, тем хуже делаю в первую очередь самой себе.
— Я надеюсь «привет» передали? — сразу начинает муж, садясь на кушетку рядом со мной.
Он хочет взять меня за руку, но я вовремя успеваю ее отдернуть, на что получаю лишь ухмылку. Облегченно выдыхаю и тут же жалею об этом, потому что Игорь все равно тянет свою руку и сжимает мою ладонь в своей, показывая, кто здесь хозяин положения.
— Передали, и об этом я хотела с тобой поговорить. Прекрати все это, Игорь. Это все равно тебе ничем не поможет. Это очень мелочно, тебе не кажется? — но, судя по его взгляду, он так не считает, вот и близко не считает.
Мне даже не нужно ничего от него слышать, я по взгляду все вижу и понимаю. Не могу в это поверить. Какой-то абсурд, чистой воды, абсурд."
"— И почему же я должен это прекратить? Давай, я хочу услышать, что ты отказалась от этой глупой затеи и больше не будешь кричать мне здесь про развод, а просто закроешь на все глазки, и мы продолжим жить, как жили. Давай, я очень жду этого.
— Я не буду этого говорить, Игорь.
Я прошу тебя остановиться. Ты понимаешь, что Регина вложила душу в этот салон, это ее детище. Отпусти ее, не мешай ей, не наказывай ее за наши проблемы, — продолжаю настаивать на своем и стараюсь достучаться, но не вижу понимания в его глазах.
Для него я совладелица. Может быть, подруга и права для него — это угроза, и он пытается ее устранить любыми возможными способами.
Но, если так, то какой у меня выход? У меня нет никакого выхода. Я просто должна убедить его остановиться.
Не знаю как, но я обязана это сделать, потому что из-за меня дело жизни подруги на волоске, а еще куча сотрудников, у которых тоже семьи, дети и которым нужна зарплата.
Почему из-за его безумия должны страдать мы все? Это, конечно, риторический вопрос, на который у меня не будет ответа, но с его последствиями, увы, мне придется разбираться.
— Лиля, Лиля, я не вижу смысла прекращать все это. Сегодня был первый «привет», и он будет не последним.
