– Загремит либо в тюрьму, либо в больничку. Но мы же оба понимаем, что ни там, ни там он долго не протянет».
«У тебя есть три дня на то, чтобы собрать вещи и освободить квартиру», – бросил он, когда я согласилась на его условия. После чего спокойно перевез в эту квартиру любовницу и жил себе счастливо.
А теперь хочет, чтобы я его простила?
Мне не послышалось?
Не удостоив его ни словом, ни взглядом, устремляю все свое внимание на сцену, где Маша, стоя напротив Богдана, поет трогательную песню, которую сама сочинила.
Ее глаза сверкают от слез, голос немного дрожит. Видно, что очень волнуется, но продолжает петь.
Богдан словно полностью растворился в своей жене. Смотрит на нее влюбленными глазами, иногда смеется над строчками из песни, в которых упоминаются смешные моменты из их жизни и качает головой, подтверждая, что все так и было.
«…И пусть тот лучик, что для нас зажегся, мерцает в нашей жизни до конца. Пускай всегда над нами светит солнце. Наш брак с тобой скреплен на небесах», – всхлипывает Маша, убирает микрофон, и Богдан прижимает ее к себе.
Все гости встают со своих мест, громко аплодируют и кричат: «Молодец! Браво!».
Бурными овациями провожают молодых со сцены, а как только ведущий объявляет перерыв, Илья выходит из-за стола, забыв на нем телефон, и наклоняется ко мне.
– Кать, выйдем на пару слов?
– Вань, – обращается к нему. – Можем поговорить?
– Н-нет, я… я тут с ба-бабушкой. Я… я ни-никуда не-не п-пойду. Я…
– Ванечка, не волнуйся, он просто хотел извиниться, – успокаиваю племянника.
– Не нужно никуда ходить. Сиди здесь."
"Ваня до сих пор боится его. Все думает, что Илья его упрячет за решетку, хотя я ему сто раз говорила, что этого никогда не случится.
Я впиваюсь взглядом в Илью.
– В твоих извинениях никто не нуждается. Тебе лучше отсюда уехать.
– Кать, все в порядке? – вырастает рядом со мной внушительная фигура.
– Все хорошо, – отвечаю Константину, продолжая в упор смотреть на Илью, к которому подходит Богдан.
– Идем за мной! – приказывает ему сын и первым направляется в сторону выхода.
Как только оказываемся на крыльце, Богдан разворачивается к Илье и в лоб спрашивает:
– Тебя сюда кто-то звал?
– Я приехал поздравить тебя с…
– Поздравил? – перебивает Богдан и кивает в сторону парковки. – Больше не задерживаем.
– Богдан, давай поговорим, – примирительным тоном произносит Илья. – Я хочу извиниться перед тобой, перед мамой, и…
– Ты по-русски плохо понимаешь? Езжай к своей жене. И не смей возвращаться в зал.
