Он с хмурым видом наблюдает, как я тащу по кремовому ковру темно-синий чемодан.
– Элла, черт тебя дери! Ты можешь поговорить со мной?"
"Его хмурый вид сменяется удивлением, и он большими глазами смотрит, как я начинаю закидывать вещи в чемодан. Несколько футболок, любимая зеленая толстовка Рида, джинсы, пара маек. Что же еще может ему понадобиться?.. Э-э-э, трусы, носки, ремень…
– Зачем ты упаковываешь вещи Рида?
Сейчас Истон чуть ли не кричит на меня, и этот резкий тон заставляет обратить на него внимание.
Поношенная серая футболка падает из моих рук на ковер.
Но сердцебиение учащается, когда я опять понимаю всю серьезность ситуации.
– Рида арестовали за убийство Брук, – быстро начинаю говорить я. – Твой отец в полицейском участке вместе с ним.
Истон в недоумении.
– Что за черт! – восклицает он, а потом: – Копы приехали, когда мы были на ужине?
– Нет, уже после того, как мы вернулись из Вашингтона.
На ужин в Вашингтон поехали все, кроме Рида. Так уж живут Ройалы. У них настолько много денег, что в распоряжении Каллума есть несколько частных самолетов.
Возможно, их не было бы, не владей он компанией по их производству, но все равно у меня это в голове не укладывается. Вечером мы сели на самолет в Северной Каролине, чтобы полететь в Вашингтон – просто поужинать. Да уж, у богатых свои причуды. Но Рид остался дома, потому что у него болел бок.
Несколько дней назад его пырнули ножом, и он сослался на то, что от болеутоляющих чувствует себя слишком сонным, чтобы ехать с нами.
Но не чтобы поехать к Брук…
Боже, что же он все-таки сделал тем вечером?
– Это случилось десять минут назад, – слабым голосом добавляю я.
– Разве ты не слышал, как твой отец кричал на детектива?
– Я ничего не слышал. Я… э-э-э… – Истон стыдливо отводит глаза. – Вечером у Уэйда я выпил бутылку водки. Потом приехал домой и сразу же вырубился.
У меня нет сил отчитывать его за пьянство. У Истона серьезные проблемы с пагубными привычками, но сейчас куда важнее проблемы Рида, которого обвиняют в убийстве.
Я сжимаю пальцы в кулак.
Если бы Рид сейчас был здесь, я бы ударила его – за то, что он соврал мне, и за то, что его увезли в полицию.
Наконец Истон нарушает оглушающую тишину.
– Думаешь, это он сделал?
– Нет. – Но как бы уверенно ни звучал мой голос, внутри меня все дрожит.
Вернувшись с ужина, я заметила, что у Рида разошлись швы, а на животе была кровь. Но Истону я про эти подозрительные детали говорить не собираюсь. Я доверяю ему, но он, по-моему, еще не протрезвел.
