А потом протягиваю лист бумаги и шепчу:
– Что это, черт побери?
Глава 34
ЭллаБумага хрустит в моих дрожащих пальцах. От этих нескольких прочитанных абзацев у меня кружится голова – а ведь я даже не дочитала до конца. В мгновение ока Стив выхватывает у меня письмо и пробегает глазами первые строчки, кровь отливает от его лица.
– Где ты это взяла? – сдавленно спрашивает он.
От шока и ужаса у меня во рту пересохло так сильно, что даже больно говорить.
– Оно было спрятано в лампе. – Я продолжаю ошарашенно смотреть на него.
– Почему ты спрятал его? Почему не уничтожил?
Наверное, Стив такой же бледный, как и я.
– Я… я не прятал его. Оно было в сейфе. Оно… – Вдруг он начинает ругаться. – Чертова пронырливая стерва!
Мои руки по-прежнему дрожат.
– Кто?
– Моя жена. – Он снова грубо ругается, его глаза темнеют от горечи. – Наверное, после моей «смерти» адвокаты отдали Дине коды к сейфу.
Он непроизвольно мнет в руке лист бумаги.
– Должно быть, она увидела его и… Нет, это была Брук. – Он, явно потрясенный, оглядывает комнату.
– Она жила здесь. И она спрятала это письмо. Наверное, выкрала его у Дины.
– Да плевать мне, кто спрятал это письмо! – кричу я. – Я хочу знать, правда это или нет!
У меня сбивается дыхание.
– Это правда?
– Нет, – отвечает Стив и после короткой паузы передумывает: – Да.
Я начинаю истерически смеяться.
– Так все-таки «да» или «нет»?
– Да. – Его кадык дергается. – Это правда.
Меня охватывают отвращение и гнев. Боже мой! Я поверить не могу в то, что слышу. Это письмо меняет все, что я знала о Стиве, Каллуме, всей семье Ройал.
Если это правда, то Дина имеет полное право ополчиться на Марию, даже ненавидеть ее.
– Позволь я прочту до конца, – требую я.
Стив делает шаг назад, но я успеваю выхватить письмо у него из руки. Уголок отрывается и остается в его обессиленных пальцах.
– Элла, – слабым голосом начинает он.
Но я уже слишком увлеклась чтением.
Дорогой Стив!
Больше не могу жить со всей этой ложью. Она разрывает меня на части. Каждый взгляд Каллума камнем опускается на мое сердце.
Не такой жизнью я мечтала жить и больше не могу продолжать это существование."
"Мои сыновья – свет моей жизни, но даже им не под силу разогнать тьму, что поселилась в моей душе. Она всегда будет запятнана тем, что мы с тобой сделали. Я не знаю, как мне быть.
Если я признаюсь во всем, наши семьи будут разрушены. Каллум уйдет от меня, а вашей дружбе придет конец.
Если я буду продолжать молчать, то не смогу жить. Клянусь тебе.
