Он ответил, что ребенок не его, и пожелал ей удачи в жизни. Она сказала, что ей не нужна удача, потому что у нее есть он. Он продолжал говорить леди, чтобы она убиралась, потому что скоро должна была вернуться домой его девушка.
– Какое наказание полагается за лжесвидетельство? – спрашиваю я. – Потому что ничего этого не было. Примерно в тех числах у нас был ужин с Брук и Диной, но я ни с кем из них приватно не разговаривал.
Гриер лишь снова пожимает плечами.
Я продолжаю читать дальше.
Леди хотела, чтобы он помог ей выйти замуж за его отца.
Рид отказался и сказал, что она станет членом их семьи только через его труп.
Я услышала шум и подумала, что меня могу поймать, поэтому побежала вниз и помогла убрать посуду и оборудование. Затем я залезла в фургон. Моя подруга высадила меня у моего дома.
– Это бред сивой кобылы. – Я бросаю полные лжи бумаги на кофейный столик и провожу рукой по лицу. – Я даже не знаю, кто такая эта Майерс. И наш с Брук разговор, который она описывает, случился в ту ночь, когда сбежала Элла.
Дома никого не было. Понятия не имею, откуда ей все это известно.
– Значит, это было?
– Я никогда не говорил, что она станет членом нашей семьи через… – Я хватаю листок и читаю лживые слова: – «через его труп».
– Но тогда откуда ей все известно?
В горле пересохло.
– Понятия не имею. Наверное, она каким-то образом была знакома с Брук. Вы не можете отследить мобильники и узнать, контактировали ли они с Брук? – Я понимаю, что хватаюсь за соломинку, но просто уже чувствую, как стены вокруг меня начинают сжиматься.
– В свете последних событий… – Гриер толкает бумаги с показаниями в мою сторону до тех пор, пока они уже чуть не валятся со стола. – Соглашайся на сделку с обвинением, Рид. Ты выйдешь к своему двадцать третьему дню рождения. – Он пытается улыбаться. – Посмотри на это как на продолжение образования, только немного в других условиях. Ты сможешь получить диплом, даже степень. Мы сделаем все, чтобы твоя жизнь там протекала максимально комфортно.
– Вы даже не можете снять с меня обвинение в том, чего я не совершал, – огрызаюсь я.
– Как вообще я могу вам доверять?
Он наклоняется и берет свой дипломат, на его лице читается разочарование.
– Я предлагаю тебе самое лучшее решение, какое только может быть. Менее щепетильный адвокат довел бы дело до суда и вытащил бы из твоего отца чертову уйму денег. Я советую тебе пойти на сделку с обвинением и признать себя виновным, потому что аргументов в твою защиту нет.
– Я говорю вам правду.
