Я понятия не имела, что у них есть зеленая комната для гостей, и уж тем более не знала, где она находится.
От мучительного чувства беспокойства мне хочется убежать и спрятаться. Вообще-то, я и так пряталась. Но он все равно нашел меня, и встреча с собственным отцом пугает меня в миллион раз больше, чем стычка с сотней грубых девчонок в школе.
– Хорошо, Элла, я слегка растерян.
Я вздрагиваю, потому что его голос звучит совсем рядом. Глянув через плечо, вижу, что он стоит всего в паре шагов от меня.
Я упираюсь пятками в подушку на скамейке, заставляя себя не двигаться.
Он обычный человек: две ноги, две руки, – который, получив от умирающей женщины письмо о том, что у него есть дочь, вместо того чтобы отыскать эту женщину и ребенка, отправляется в путешествие. Вот такой человек.
– Ты слышала меня? – Сейчас он кажется еще более растерянным, как будто никак не может понять, то ли я специально его игнорирую, то ли у меня просто проблемы со слухом.
Я бросаю отчаянный взгляд на окно. Где Истон? И почему Рид все еще не дома? А что если он никогда не вернется домой?
Резкий прилив паники сжимает горло, отчего почти невозможно дышать.
– Я слышала вас, – наконец выдаю я.
Стив подходит еще ближе. Я ощущаю запах мыла или шампуня, которым он пользовался сегодня утром.
– Не знаю точно, чего я ждал, когда вчера вечером вылезал из такси, но… – Его тон становится насмешливым. – Черт побери, точно не этого. Из рассказов Иста я понял, что Рида арестовали?
Я снова киваю. И почему-то мне не нравится, что он так назвал Истона.
Неправильно, что какой-то чужак произносит его уменьшительное имя.
Он не чужак. Он знает их с рождения.
Я задумываюсь: наверное, если в доме Ройалов и есть чужак, то это я, а никак не Стив О’Халлоран. По-моему, Каллум даже говорил мне, что Стив – крестный отец всех братьев.
– Однако никто не подумал объяснить мне, кто ты. Меня, конечно, долго не было, но особняк Ройалов уже давно стал холостяцкой берлогой.
По спине пробегает холодок. Нет. Боже, нет. Я не хочу говорить об этом сейчас.
Но светло-голубые глаза Стива изучают мое лицо. Он ждет ответа, и я понимаю, что должна хоть что-то ему сказать.
– Каллум – мой опекун.
– Каллум – твой опекун? – с удивлением повторяет Стив.
– Да.
– А кто твои родители? Друзья Каллума? Я их знаю? – интересуется он, но как будто спрашивает сам себя.
Меня охватывает паника, но, к счастью, мне не приходится отвечать ему, потому что вдруг я замечаю на подъездной дорожке черный лимузин.
