Оставшиеся на берегу будто завороженные наблюдали за тем, как из зависнувшей над белыми барашками волн машины через минуту выпало тело Чижа и навсегда скрылось в бездне.
А потом была баня, где законные до утра вели разговоры, говорили за жизнь, обсуждали проблемы взаимоотношений центра и Приморья. Варяг, ощущавший себя Ермаком, покорившим Сибирь, от рыбалки наотрез отказался, сославшись на отсутствие «охотничьего инстинкта», чем сильно развеселил собравшихся.
Баскак превзошел самого себя. Ледяное темное пиво, водочка, настоянная на женьшене, рыба горячего и холодного копчения, всевозможные «дары моря», как говорится, сближали.
Варяг расслабился и слегка захмелел. Было около пяти, когда раздался звонок. По радиотелефону звонил Сивый.
– Это я, Владик! У нас неприятности.
У Варяга хмель как рукой сняло.
– Что случилось?
– Позавчера в бане у Фимы Ривкина погибли сразу двадцать три наших парня. Сработали одновременно три заряда. В живых остались восемь человек. Все в больнице. У Фимы ампутировали ноги.
Витек и Жека вряд ли выживут. Нет больше Чалого, Кистеня, Саввы, Глухого…
– Сивый, ты откуда звонишь? Ты ничего не напутал? – хриплым голосом остановил приятеля Варяг.
– Я только что вернулся из Сан-Диего. И все, что сказал, истинная правда. Но ты не дослушал. Это еще не все. Крепись, Варяг! Исчезла Светлана с Олежкой.
В эту минуту Варяг пожалел, что бог не дал ему крылья. Хотелось взлететь и перенестись туда, в Сан-Франциско, где не хватает его присутствия и где кто-то устроил ему такую подставу.
– Я тебя понял, Сивый. Вылетаю из Владивостока незамедлительно. Попробую через Гонконг или Токио, но это уже как получится. Ребята сейчас тут подскажут. А ты пока копай, кто там все это организовал. Это им дорого обойдется.
Глава 57
Со дня знакомства Светланы с Максом Барбарелли прошло около трех недель. Она по-прежнему приходила с сынишкой на пляж. Как всегда после пяти. Каждый раз Макс, увидев их, откладывал в сторону этюдник и, улыбаясь, шел им навстречу.
Олежка возился в песке, а они беседовали, сидя за столиком кафе.
В разговоре Светлана и Макс – они уже называли друг друга по имени – касались самых разных тем. Они говорили о живописи, музыке, русских писателях и режиссерах. Макс безусловно был эрудирован, образован, но, поскольку считал, что многознание не есть ум, старался говорить со Светланой лишь о том, что и ей было хорошо известно. Остроумный и легкий в общении, Макс тонко исполнял свою партию, умело подогревая ее интерес к себе.
