Повиси здесь, может, найдется какая-нибудь сердобольная душа. Снимет такую падаль, как ты, с этой виселицы.
– Развяжите руки! Я ведь сдохну прежде, чем меня кто-либо отыщет.
Сивый уже не слышал. Он удобно устроился на переднем сиденье «Форда».
– Заводи, Витек! – обронил Сивый. – У нас сегодня еще масса дел.
Последние сомнения Севастьянова в том, что убийца был человек Монтиссори, исчезли в Сан-Диего.
Сивому удалось подстеречь сутенера проституток, в чьем обществе были застрелены еще двое русских. После часа пыток сутенер указал на двоих парней, причастных к этому делу.
Отловить их не составляло большого труда – они никуда и не прятались, являясь постоянными клиентами соседнего борделя, известного своей дешевизной.
Сивый с людьми подкараулил парней на окраине квартала, где находился публичный дом. Затащил их в полуразрушенный пустынный дом и, набравшись терпения, спокойно допрашивал двух молодцев, пытаясь узнать, кто тот неизвестный, который сделал им заказ на убийство. Когда пауза затягивалась, помощники Сивого тушили сигареты о смуглые лбы балбесов, а рукоятками пистолетов испытывали на прочность их скулы.
Наконец Севастьянову удалось выяснить, что и в этом случае заказчиком был некий итальянец, Леонардо, хотя с виду, вспомнили парни, он больше напоминал поляка или, может, и русского. Но они точно знали, что это человек Монтиссори.
Город Сан-Диего больше Сивого не интересовал. Он не любил оставлять свидетелей. Машину с включенным двигателем загнали в гараж, ворота заперли на замок. Парни совершили ошибку, подняв руку на русских ребят.
За это им придется пострадать. Так решил Сивый.
Даже если допустить, что смерть пятого посыльного была чистой случайностью, то гибель других – точно дело рук киллера, нанятого Монтиссори. Сивый задумался.
Варяг в США приедет не скоро. В России – масса дел. Сивый чувствовал, что более не в силах держать на себе груз столь большой ответственности, и, едва покинув Сан-Диего, он позвонил боссу по сотовой связи.
– Владислав Геннадьевич, – сказал Севастьянов, когда в трубке раздался спокойный знакомый голос.
– Это я!
– Слушаю тебя! Почему нарушаешь?
– Повод есть. Я выяснил, кто нас не любит.
– Кто же?
– Фигура хорошо тебе знакомая. Любитель арий и поклонник оперы.
– Понял. Значит, это он. Что ж, вернусь в Сан-Франциско, и мы с ним потолкуем.
Глава 50
Леонардо Томмазо под видом американского туриста, совершающего индивидуальный тур, прилетел в Москву в начале октября. Самолет приземлился вечером в Шереметьево-2.
