С чего это вдруг такое странное проявление верности?
Несмотря на его напускное желчное безразличие, Виктория различила напряженную интонацию в его голосе, когда он упомянул о том, что она собиралась бросить его у алтаря. От жалости у нее заныло сердце: она так обидела его – он не сможет этого забыть!
– Мой господин… – тихо заговорила она.
– О, ради всех святых! – оборвал он. – Перестань называть меня своим господином и не пресмыкайся. Терпеть этого не могу!
– Я не пресмыкаюсь! – ответила она, а мысленно видела, как он стоит на коленях под ударами черного свистящего хлыста.
Ей пришлось прочистить горло, прежде чем она смогла продолжать: – Я лишь собиралась сказать, что мне очень хотелось отвезти еду в сиротский приют. Мне ужасно жаль, что я доставила тебе столько волнений, и обещаю, что больше это не повторится.
Он смотрел на нее, и по его лицу было видно, что его переполняла злость.
– Можешь делать все, что тебе вздумается, Виктория, – устало сказал он.
– Женившись на тебе, я допустил самую большую ошибку в своей жизни.
Виктория поразмыслила над сказанным и, решив, что пока он находится в таком настроении, нет смысла спорить, извинилась и вышла, сославшись на то, что ей нужно переодеться. Джейсон не ужинал с ней в этот вечер, и она ушла спать, предполагая, что он наверняка придет к ней ночью, хотя бы потому, что так хочет сына.
Но Джейсон не пришел ни в ту ночь, ни в последующие три ночи. Он прибегал ко всяческим уловкам, только чтобы не видеть ее.
Целыми днями он работал в своем кабинете, диктуя письма секретарю мистеру Бенджамину и встречаясь с людьми, приезжающими из Лондона, чтобы потолковать с ним о капиталовложениях, отправке грузов и самых разнообразных коммерческих сделках. Если он сталкивался с Викторией в столовой или случайно проходя мимо, то здоровался с ней вежливо, но отстраненно, как будто они были чужими друг другу.
Когда через несколько дней он закончил работу, то собрал вещи, переоделся и отбыл в Лондон.
Поскольку Кэролайн находилась на южном побережье у одного из своих братьев, жена которого должна была вот-вот родить, Виктория большую часть времени проводила в приюте, играя с детьми, или посещала жителей деревни, которые чувствовали себя в ее обществе уже достаточно свободно. Но как она ни старалась отвлечься, ей было очень тоскливо без Джейсона. В Лондоне он уделял ей массу времени.