– Мне очень жаль, Лекс, но прогресс не всегда благо.
Маг замахал головой, не соглашаясь с моим высказыванием.
– Петька мне рассказывал, чего добились на Земле за эти две сотни лет. Скоростные поезда, самолеты, космические корабли… И когда я представляю, каким бы мог быть мир вокруг нас… Это очень больно, Лола, понимать, что при всех своих способностях мы ничего не можем сделать. Нам просто не дадут ничего сделать. А ведь мы всегда хотели как лучше.
– Хотели, как лучше, а получилось как всегда, – снова вырвалась у меня цитата из прошлого, – а Петька тебе рассказывал об обратной стороне прогресса?
– Об обратной стороне? Что ты имеешь в виду? – не понял маг.
– О том, к чему привел такой быстрый прогресс? Об отравленном воздухе, в котором задыхаются люди и звери? Об отравленной воде, в которой погибла вся рыба? О лесах, в которых почти не осталось ничего живого? Об океанах, заваленным мусором, который не гниет вечность? Обо всем, что изменило наш родной мир до неузнаваемости.
Думаю, если бы твой дед увидел все это, он бы не так сильно ратовал за прогресс, Лекс. Это страшно… Поэтому я понимаю местных в их стремлении сохранить этот неспешный уклад жизни. Он не так плох, как кажется.
Лекс промолчал. Он сидел в кресле такой несчастный и угрюмый, что мне захотелось приободрить его.
– Но я понимаю, мир должен развиваться. – Я улыбнулась и перевела разговор на другое.
– Лекс, мне нужна твоя помощь еще в одном вопросе. Я знаю слишком мало людей и нелюдей, чтобы определить кому из них можно передать Сердце. Не потому, что хочу оставить Сердце себе, – торопливо добавила увидев в глазах Лекса тень беспокойства, – а потому что знаю о нем то, что забыли все остальные. Мне бабка… Проклятая королева рассказала перед самой смертью.
Я коротко пересказала Лексу то, что узнала в тот краткий миг, когда бабка Ага посмотрела мне в глаза перед тем как сгореть в магическом пламени.
О том, что такое Сердце, как оно работает, и кто заплатил магией и жизнью, за исполнение моего желания, которое я ненароком, по незнанию обратила к артефакту.
– Теперь ты понимаешь, человек или нелюдь, которому я передам Камень должен быть таким, чтобы устоять перед искушением…
– Не думаю, – покачал головой Лекс, – что такой существует.
