– Я думал тебя больше нет… что все вернулось… как раньше…
– Сынок, – всхлипнула и, присев на корточки, обняла ребенка. Он как будто бы стал немного меньше… но это и понятно. Ведь я вернулась почти на полтора года назад. – Петька, мальчик мой… ты меня помнишь?
Он закивал, не переставая плакать и прижиматься ко мне изо всех сил.
– Я понял, – улыбнулся кхарт, – ты не она, Лола. Ты не Небесная Дева. И Сердце у тебя другое. И артефакт получился другим. – Он засмеялся, – как все оказалось просто, Лола… а мы идиоты… Всеобщее Небо! Мы – вечные идиоты!
А мне было все равно.
Какая разница что случилось, если я снова жива. И мой сын со мной. Может быть я даже найду Лекса. Если он полюбил меня один раз, то полюбит и второй. А если нет… я это переживу. Я же смогла забыть Яволка.
Теплый ветер шевелил листья на деревьях, пахло травами и цветами, щебетали птицы… а в Выселках меня ждал дед. Я придумаю, как поднять его на ноги. Не зря же в моей груди бьется самый сильный артефакт этого мира.
Мы вытащили Олгату и Дина из кустов, в которых они прятались от кхарта, усадили в телегу и поехали домой. К бабке Аге я наведаюсь позже. И мне кажется, я смогу убедить ее отдать второе Сердце кхартам. Оно ведь до сих пор спрятано где-то далеко в этом мире.
Эпилог
Петька спал, он сбросил одеяло на пол и разметался по постели. Я осторожно, на цыпочках прокралась в его комнату. Уже осень, по ночам холодно. Накрыла одеялом моего бывшего маленького принца, полюбовалась на сына и осторожно прикрыла дверь за собой.
Пусть отдыхает. Он отказался от трона, сказал, что если Безмирье – страна гномов, то пусть гномы там и правят. Теперь Рырг снова наследник его величества. И хотя это ему не нравится, он понял, почему Петька хочет к людям. А еще у моего сына не осталось магии повелителя времени… Я всю ее потратила на перемещение, изъяла, так сказать из мира.
Вышла на крыльцо. Яркие крупные звезды светили с неба давным-давно ставшего мне родным.
– Лола, – тихий скрип половиц, теплые и нежные объятия, тихий шепот на ухо, – пойдем тоже спать, а? Вам надо отдыхать…
Узкая мужская ладонь легла на мой пока еще плоский живот. Я рассмеялась и повернулась прямо в кольце рук, чтобы обнять:
– Лекс, еще совсем рано. Вон даже дед с Тирной не спят, – я кивнула на светящиеся окна соседней избы.
– Они может и не спят, – кивнул Лекс, – опять, наверное, с бабкой Агой болтают, полуночники.
