Она попыталась вырвать руку и отстраниться, в глазах блеснули замешательство и страх, но он грубо и бесцеремонно развернул её к себе, отбросив нежные чувства и лояльность. Крепко сжал запястье, не контролируя силу, с которой схватил руку сестры. Она скривилась, всё ещё пытаясь вырваться от него и чувствуя накатившую на брата злость. Но рукав задрался, обнаруживая, что тот маленький синяк, что увидел Данте - не единственный. Он приподнял её лицо, удерживая за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Лаура перестала сопротивляться и позволила ему отвести волосы от лица.
Уже неважно, что на скуле он увидел ещё один синяк. Данте даже не понадобилось задавать вопросы, выясняя, откуда на теле сестры эти отметины. Это не первый раз, когда он застал её в таком состоянии. И сейчас сам не представлял, какая сила смогла бы удержать его нам месте, не позволив сделать то, что он так давно мечтал.
- Ты оставила ребёнка с ним? – он встряхнул её. Да так, что у Лауры челюсть клацнула. У самого желваки заходили, и зубы заскрипели, так он стиснул их.
– Ты оставила с ним ребёнка? – процедил он зло.
- Он же её отец… я так быстро ушла… - невнятно проговорила она, со страхом глядя в рассвирепевшее лицо брата.
Он резко отпустил её и стремительно покинул комнату.
- Данте! Подожди! – крикнула она ему вслед. Но он, не обращая внимания и игнорируя её вопли, сбежал с лестницы и направился прямиком к парадному входу.
Сестра понеслась за ним, потом снова вернулась в комнату и заметалась в поисках одежды.
Так волновалась, что не могла сообразить, что надеть на себя, хватаясь то за одно, то за другое. Потом, наконец, взяв себя в руки, скинула халат и натянула первые попавшиеся джинсы и кофточку. Вылетела из комнаты, потом вспомнила, что не взяла ключи от машины и вернулась за ними. Схватив их, она в полном отчаянии сбежала вниз в столовую."
"- Он же убьёт его! – воскликнула она, глядя на родителей в поисках поддержки. Однако таковой не получила. Отец холодно взглянул на неё, и при мысли о муже дочери на лице у него появилось пренебрежительное выражение.
– Папа! – снова вскричала.
- Давно пора, - равнодушно проговорил отец. Он никогда не скрывал своего неодобрения, а сейчас тем более. Какое-то время он проявлял толерантность, щадя чувства дочери, но после некоторых событий прекратил это делать. Только мать старалась восстановить в семье равновесие, которое было утеряно с появлением в их жизни Вито.
