Складки на платье… Волосы… Руки так и тянулись поправить спутанные пряди, которые разметал лёгкий ветерок и, казалось, она вся растрёпана. И удобное платье, одно из любимых, стало слишком тесным и чересчур обтягивающим. Короткие рукава почти полностью открывали руки, которые тотчас покрылись мурашками. Она прокляла себя за эту реакцию, моля только о том, чтобы он этого не заметил. Провела ладонью по предплечью, сделав это медленно, старательно скрывая собственное смятение. И стойкие духи, какими обычно пользовалась днём, теперь представлялись чересчур резкими.
Он, несомненно, чувствовал их аромат в этом тесном помещении. Чувствовал часть её. Словно забирал часть её.
Одним своим присутствием он полностью нарушал её гармонию, будучи из тех мужчин, при виде которых женщины говорят – «…ком в горле» или «…сердце из груди выпрыгивает».
«Вздохни поглубже, Энджи, – приказала она себе. – Вздохни и расслабься».
За долю секунды, что её взгляд задержался на Данте, она успела многое отметить. Разглядела выражение лица, оценила одежду – чёрная рубашка и угольно-чёрный костюм сидели на нём идеально, подчёркивая его тёмную красоту.
Отметила, как размеренно и уверенно он двигался – один шаг, нажатие кнопки и полное застывшее спокойствие. Всего лишь несколько мгновений, но это «говорящее» молчание было тягостнее и напряжённее любого разговора, и контролировать себя и свои эмоции было непомерно тяжело. Она, чувствуя себя как мышь, пойманная в мышеловку, уставилась в пол, чтобы не выдать чувств и сосредоточенно держала там взгляд, хотя он так и полз вверх, чтобы посмотреть ему в глаза.
Когда лифт остановился, она задержала выдох. Задержала, потому что этот выдох облегчения был бы слишком громким в таком тесном пространстве. И, слава Богу, что первым должен был выйти он, иначе она просто не представляла, как бы прошла мимо него.
Двери уже разъехались, а он всё стоял, выжидая чего-то. Она всё-таки не удержалась и посмотрела ему в глаза. Едва поймав её взгляд, он вышел, оставив Энджел с чувством, будто её ошпарили кипятком.
Девушка приложила к лицу тыльную сторону ладони - щеки горели. Может быть внешне ей удалось сохранить видимость спокойствия, но внутри она была взвинчена до такой степени, что готова была разорвать Лили на куски, если та вздумает снова что-нибудь ляпнуть.
Он вышел, вырвавшись из облака её духов. Этот будоражащий его запах. Её запах. Цветочный, но не приторный и сладкий, а скорее резковатый. Аромат жасмина, смешанный с женственным и нежным запахом розы.
