Но вопрос этот был скорее риторический, ответа она не ждала, вернувшись к ежедневнику.
- Бок о бок, - сказала Энджел и сделала глоток воды. – Послушай, - села рядом, - если сквозь бранные слова, ругательства, укор, похвалу и другие харизматичные проявления его настроения ты услышишь просьбу сделать кофе, так сделай его и работай дальше. Откинь полученные впечатления. Его это волнует меньше всего. Вернее, его вообще не волнуют твои эмоциональные порывы.
- Я пытаюсь.
- Делай то, что он говорит. Не знаешь, спроси. Не ищи других вариантов, он всё равно не одобрит.
Сам он лучше знает, что ему нужно.
- Ты, наверное, очень хорошо его знаешь.
Прежде чем ответить, пришлось вздохнуть.
- Достаточно.
…Когда они закончили, Энджел почувствовала облегчение. Сейчас она быстро утомлялась, хотя трудностей в общении с Элен не возникло. Дав напоследок несколько советов, она покинула приёмную.
Просторный холл давил со всех сторон; прохладный воздух вызывал приступ удушья. И всё потому, что из головы не выходили его слова, а перед глазами то и дело мелькало рассерженное лицо Данте.
Даже голод, который она теперь почувствовала, не пересиливал тоскливого ощущения, что поселилось в сердце. Давно уже её мучил другой голод, и аппетит её усиливался с каждым днём. Она сказала Элен, что та может звонить ей, когда понадобится помощь. Чувствовала себя мазохисткой, зная, что, если позовут, придёт ещё раз. Желание увидеть его было сильнее, чем страх услышать очередные оскорбления в свой адрес.
Что ж, когда-нибудь, он исчерпает свой запас и, возможно, они поговорят спокойно.
Да и что бы он ни говорил, это не могло задеть сильнее и сделать больнее, чем когда-то ей было. Сама себя она давно уже наказала, так что его попытки поставить её на место и отплатить той же монетой будут иметь результат, но не такой сногсшибательный, какой он хотел.
Сейчас она не испытывала унижения, только лёгкую грусть. Хотя осадок всегда оставался, маленький, но он был. И злиться на него до скрежета зубов не могла. Может, и хотела бы.
Но не могла. Это как злиться на самого себя – всё равно простишь. Тем более, что он теперь стал её частью, ведь в ней рос его ребёнок. Её маленькое счастье. Их.
Легко было дать совет Элен, выступив в роли «бытового» психолога, но невозможно трезво оценить личную ситуацию. К собственному всегда пристрастен. Всегда видится только одна сторона, и зачастую, – это иллюзорные представления. Но без них совсем нельзя, они заполняют пробелы в жизни.
Хотелось поспешить.
