Очень сложно признаться в собственной неправоте и практически невозможно - в слабости, легче попытаться найти себе оправдание. Но и этого она делать не собиралась, потому что все стадии подобного «самопознания» уже прошла."
"Возможно, в таких вот «открытиях» и состояла настоящая сила.
- Слушай, что за бред покупать девочкам розовое, а мальчикам - голубое? – спросила Каролина, следя за детьми, резвившимися в парке. Кто-то носился, а некоторые, уже уставшие, разморенные жарой, разгорячённые беготнёй, валялись на газоне, запросто раскинув руки-ноги.
Воздух, наполненный нежностью утреннего солнца, ласкал обнажённую кожу плеч. Словно целовал, обдувая лёгким ветерком. Скинув босоножки, Энджел устроилась на скамейке, поджав ноги. Широкие льняные брюки это позволяли.
- Не знаю, так заведено, - ответила она и поправила на плече свободную ажурную кофту, связанную тонкой нитью.
- Кем заведено? Ты знаешь, что большинству мужчин идёт розовый цвет, тогда как основная масса женщин выглядит в розовом, мягко сказать, нелепо.
- Не знаю, Каролина, мне всё равно, - сонно проговорила она. Рядом на скамье лежала так и не открытая книга. Они уже час сидели в парке, но она не прочитала ни строчки. Мысли плавились на солнце, как ванильное мороженое, и сама она, казалось, плавилась, теряя объём и форму. Состояние лёгкости опасно тем, что не можешь собой управлять.
Звонок телефона вернул в реальность. Трубку брать не хотелось, потому что это «пробуждение» было нежелательно. Звонка Данте она не ждала, а остальные не волновали.
- Алло, - она всё же ответила, потому что телефон не успокоился, а продолжал настойчиво трезвонить.
Каролина заинтересованно смотрела на подругу, наблюдая, как та изменилась в лице, в немом удивлении слушая невидимого собеседника.
- Кто это? – спросила она вполголоса, но Энджел приложила палец к губам, прося её о молчании.
- Жорж, я даже не знаю, - с сомнением сказала она. Потом её перебили, и она вынужденно замолчала, слушая собеседника. Каролина свела брови над переносицей.
Это имя было на слуху, но что это за личность, сообразить она не могла. – Ладно. Ладно, хорошо, - согласилась Энджел, выговаривая слова с трудом, немного упрямясь.
- Ну? Кто это? – Любопытство съедало Кари живьём, и удержаться от вопросов было выше всех сил и возможностей. Энджел посмотрела на неё, но взгляд был отсутствующий и туманный, а мысли далеко.
- Тьерри, - сообщила она, будто это имя должно сказать Кари всё.
- Что за Тьерри?
- Жорж Тьерри.
