Но как-то все слишком… порядочно, что ли… Слишком изящно… нежно… Молоко с шоколадной стружкой, так бы она сказала. Всё такое светлое, кремовое – стены и даже пол. Огромный кожаный диван в гостиной. Тёмно-коричневый. Бра на стенах, льющие деликатный золотистый свет. Не было здесь ничего выбивающегося, того, за что мог «зацепиться» глаз. Единственно выбивающимся из этого визуального ряда был сам хозяин дома. Остальное было гармонично.
Кухня. Не изящно. Не нежно. Шикарно. Так что она почувствовала себя глупо и неуместно в одной его рубашке, накинутой на голое тело.
Шкафы от пола до потолка цвета слоновой кости. Похоже, белёный дуб. На полках сверкала посуда. Свет занимательно преломлялся на гранях бокалов. Она даже зажмурилась от такой яркости после полутьмы холла и коридоров. Пощёлкала выключателями и оставила только нижний уровень светильников, подсвечивающих шкафы, и пару плафонов.
Столы были чистые и абсолютно пустые. Стояла только кофеварка. И больше никакой кухонной техники и утвари.
И едва ли она могла себе представить здесь разбросанные ложки, полотенца и ещё много чего нужного каждой хозяйке.
Ну, да… Для начала, чтобы что-то разбросать, нужно завести хозяйку. Эта мысль мелькнула прежде чем, она смогла оборвать свои размышления. И ещё быстрее пронёсся вопрос, могла ли она представить себя в её роли. В роли хозяйки подобной кухни. Нет! - проорала она себе, заглушив тот тоненькой голосок, пробивающийся изнутри и робко шептавший «да».
- Я хочу кофе, - сказала она, чтобы переключиться в нужное русло.
- Я тоже. – Он поставил на стол молотый кофе и две чашки. И всё. – Извини, сегодня в меню только бутерброды.
- Хм… - промурчала она, поняв это как толчок к действию. Видимо кофе сварить должна она.
Он усмехнулся.
Она бы приняла это за простую усмешку. Привычную для неё, если бы не явное веселье в его глазах. Как-то подозрительно. И не первый раз промелькнули эти огоньки. И он смотрел на неё как-то странно. И бутерброды готовить не спешил.
Когда кофе сварился, она наполнила чашки и поставила их на «островок».
Этот стол-тумба очень выделялся на фоне общего дизайна. Тёмное дерево, накрытое столешницей из натурального камня, цвета малахита. Очень живо. Она без зазрения совести уселась на него и взяла чашку. Отпила. И снова заметила его смеющийся взгляд. Оглядела себя и смутилась. Только сейчас дошло, в чём дело и откуда взялась его ирония.
М-да, если, снимать мужика, то только президента компании.
