Можно наглядно представить свою проблему и попытаться «убить» её, пригвоздив к стене. Сначала условно. Потом и в реальности.
Он собрал дротики с мишени и отошёл на нужное расстояние. Прицелившись метнул первый. Второй. Третий. Разозлился ещё больше. Сегодня ничего не клеилось. Он оставил это занятие и вернулся за стол.
- Неужели? – саркастично встретил Данте появившегося в дверях Винсента.
- Как мог… - Он положил на стол лист бумаги.
Данте придвинул его к себе, чуть коснувшись кончиками пальцев. Прочитал.
- Только не надо разыгрывать спектакль, Драго.
Ты знаешь, я этого не люблю.
- Это не спектакль, кажется, это единственный выход. Ты ведь всё равно собирался это сделать. Не трудись, я уйду сам."
"Собирался, да. Уволить, как и многих. Но этого Данте говорить ему пока не хотел.
- Думаю, для начала, нужно решить наши проблемы. – В каждом его слове сквозило раздражение, но срываться Данте не хотел. Сейчас самое лучшее – это выяснить, как получилось, что они заключили сделку с подставным лицом.
– Как такое вообще могло произойти? Винсент!
- Мы разбираемся.
- Ты совсем голову потерял? Это же твоя работа и твоя ответственность! Проверять людей!
- Я знаю! Знаю! – выкрикнул Драго. Для него это тоже было ударом.
- Честно говоря, я думаю, что это ты подставил меня. Я почти в это поверил. – Данте видел, как изменилось лицо Винсента после этих слов, но тон не сменил. – И если бы я не знал тебя двадцать лет, и ты не был моим другом, я бы поверил. Поэтому я сказал «почти». И у тебя есть… - он посмотрел на часы и продолжил с ледяной решимостью: - …два часа, чтобы переубедить меня.
Докажи, что я ошибаюсь. И если получится, работай дальше. Только подбери себе новую команду. Полностью.
Глава 24
Кончик зажжённой сигареты светился ярче каждый раз, когда Марис делал очередную затяжку. Сделав её, он медленно выпускал струйку дыма и брался за наполненный вином бокал.
Данте задумчиво следил за разгорающимся огоньком отцовской сигареты. Полутьма кабинета действовала угнетающе.
Неудивительно. После такого убийственного дня.
Но, привычно, отец включил лишь стоящий в углу за его левым плечом торшер, и пару бра на стенах. Тёмное дерево, которым был обшит кабинет, поглощало их желтоватое сияние. Работать в таком свете невозможно. Но беседовать - очень даже удобно.
Но только не сегодня.
- Я думал, что у тебя хватит ума больше не ввязываться в подобные истории, - с укором сказал отец.
Его недовольство сквозило в каждом слове и жесте.
