Время, проведённое вместе, ощущения бесконечного удовольствия, пережитые вдвоём, - всё это в виде ярких чувственных картинок навязывало не очень-то и желанную бодрость духа. Всё вокруг пропиталось им и напоминало о ночных часах, прошедших в яростном и бурном сладострастии. Постель была измята и хранила стойкий горьковатый мужской запах. Он въелся в простыни. Её тело пропиталось им, а на губах остался его вкус. Перед глазами отчётливо стоял образ обнажённого Данте. И пусть они снова оказались в запретной близости, между ними ничего не изменилось.
- Не стоит выходить на балкон в таком виде. Тебя могут увидеть. Здесь нет такой уединённости, к какой ты, вероятно, привык.
- Думаешь, в такое время кто-то прогуливается по улице? – привычная усмешка сверкнула на красивых губах.
- Кто его знает, - она пожала обнажёнными плечами и чуть потянула простыню к груди.
Он ещё раз усмехнулся, но на балкон не вышел, а только шире раскрыл дверь и отодвинул прозрачную штору.
Обдуваемый лёгким ветерком, он некоторое время стоял у окна.
Испытывать возбуждение при виде голого мужчины? Раньше она считала, что это мужчинам свойственно истекать слюной при виде голых баб. А сейчас она сама готова была пустить слюнки, хотя, казалось бы, после стольких часов безудержного секса нужно насытиться и ничего не испытывать. Но, глядя на Данте, невозможно ничего не чувствовать. Одним своим видом он будил самые тайные и бесстыдные желания.
А самое главное, он давал обещание, что все эти желания легко выполнимы. Его молчаливое обещание читалось в неуловимых жестах, в полуулыбках, в тёмных взглядах. Ему не нужно было произносить и слова, чтобы сказать «Я могу…», «Я знаю…». Энджел беззастенчиво рассматривала его, водила взглядом по гладким упругим мышцам, которые ещё минуту назад ласкала руками, и радовалась, что в темноте он не заметит выражения её глаз, даже если неожиданно обернётся.
Вопреки этому, должно быть, спиной он почувствовал её глаза на себе.
Обернувшись, некоторое время пристально смотрел на неё, а потом послал понимающую полуулыбку. Молча. Он просто ухмыльнулся ей в своей обычной манере.
Она могла поклясться - он не мог точно знать выражение её лица. Лунного света, что мягко заливал комнату, было недостаточно. Мгновенно воздух снова наэлектризовался. И пусть внутри снова разгорелось желание, она решила закончить их игру.
