И вот он здесь - неприлично близко. Здесь - интимно её обнимающий.
Он у неё в спальне и это уже не выглядело из ряда вон выходящим событием. Это словно в порядке вещей. И её уже не мучает совесть. И, кажется, что так и должно быть. Ведь, в сущности, это просто акт. Это половой акт. Совокупление. Соитие двух людей. Это физиологическая потребность. Такая же нормальная, как еда. Так зачем нагружать всё это лишним смыслом? Сколько это продлится? Два часа? Больше? Меньше? Просто они очень хорошо подошли друг другу.
Почему бы не расслабиться и получить удовольствие.
- Ну? Может, сама? – глухо спросил он.
Она отпустила волосы.
- Могу и сама. - Тут же представила, как ей придётся извернуться, чтобы расстегнуть застёжку на спине, но всё же потянулась к ней. Он положил руки ей на живот. Ладони поползли вверх по ткани. Она взялась за собачку, но так и не дёрнула вниз. Словно боялась спугнуть его мягкие прикосновения. Не хотела терять тот хрупкий контакт с его тёплыми ладонями. Пальцы его едва касались, но она остро чувствовала каждый жест.
Он поднялся вверх и замер под грудью. Она замерла тоже. Потом поняла, что задержала дыхание. Неосознанно. Тут же сделала глубокий вдох. А он убрал руки и взялся за замочек на платье. Уткнувшись в шею, слегка прикусил. Показалось, что он улыбался.
- Почему ты улыбаешься? – так и спросила она.
- Разве я улыбаюсь? – Он тянул собачку вниз, оголяя её спину.
- Не будь таким самодовольным.
- Знаю-знаю. Ты просто в очередной раз решила мной воспользоваться.
- Именно, - дыхание перехватило, потому что он спустил платье с плеч, и она осталась практически обнажённой.
- Я согласен… - теперь настала её очередь улыбаться. Из его уст это звучало так забавно.
Она всё ещё стояла к нему спиной. Он снял с неё бюстгальтер. Шёлк его рубашки приятно холодил спину. Она прижалась к нему сильнее. Он обнял её сзади, положил ладони на грудь. От этих прикосновений она вздрогнула. Они оказались дико ощутимые, ожидаемо приятные, но настолько яркие…
Она не издала протяжного стона.
Только вздрогнула и прерывисто вздохнула. Затрепетала в крепких мужских руках. Которые сейчас стали нежнее шёлка и мягче бархата.
Так приятен был этот трепет женского тела. Так естественно она прижалась к нему, упираясь в его возбуждённый член своей прелестной округлой попкой. Столько в ней было очарования. Столько сексуальности, что бесконтрольно вырывалась наружу. Вероятно, она и сама этого не понимала, но это было.
