- Это когда… бабочки порхают внизу живота, - понизив тон и, тем самым, усиливая эффект от слов, закончил он и легонько коснулся пальцами, того места, про которое говорил.
Такие избитые слова из его уст прозвучали ошеломительно незнакомо и возбуждающе.
Он обжёг её через платье. Лёгкое касание было таким острым и ощутимым, что те самые лёгкие и нежные бабочки тут же запорхали, пробуждая едва сдерживаемые желания. Она с трудом устояла, чтобы не прижаться к нему, ведь их разделяли всего несколько сантиметров.
- Бабочки… - эхом повторила она.
– От тебя слышать про бабочек, - она качнула головой.
Дышала, почти касаясь его. Чувствовала тепло, исходящее от мужчины. Чувствовала этого мужчину. Каждое его движение и собственную реакцию. Дрожь и скованность. Ожидание и томление. Предвосхищение. Повторение. Их предсказуемость с одной стороны и полная неизвестность после...
- Да, этот трепет, который возникает. Это ведь так редко на самом деле. Ты так не считаешь?
Уже хотела, чтобы он прикоснулся к ней.
- Возможно, - выдохнула она и поправила разметавшиеся пряди, откинув волосы и обнажив шею.
Это подействовало. Кажется, что ещё секунда, и он вопьётся в неё как вампир. Она не смотрела ему в лицо, но очень хорошо всё чувствовала, ведь снова оказалась в его ловушке, в руках умелого кукловода.
- Как ты хочешь? Быстро и страстно? Разорвать на тебе одежду? Тебе нравится грубый секс, чтобы все было жёстко и примитивно? – Он словно наступал, не двигаясь, ломал, не прикасаясь. Говорил низким шёпотом, проникая в неё и гипнотизируя.
Каждое слово отдавалось в ней и парализовало. С каждым его последующим словом она соглашалась на всё. Давно согласилась. - Тебе нравится мужчина-охотник, с вожделением смотрящий на свою добычу? – продолжал он, придвинувшись совсем близко. Так, что она почти касалась его грудью и чувствовала его дыхание за ухом, и, действительно, ощущала себя его добычей. Этому было невозможно противостоять и сопротивляться. Она была в клетке. Она давно стала той самой жертвой.
Не сейчас. Тогда, когда сама шагнула к нему в постель и позволила всё. Её сопротивление оказалось лишь иллюзией, фантазией и глубоким заблуждением, что она может хоть что-то контролировать. Выбирать, решать, позволяя ему что-то или нет. Она ошибалась думая, что их отношения зависят лишь от неё. - Ты любишь входить в образ добычи, потому выбрала такую игру? – говорил, заглушая её мысли. Связно думать не получалось. Мурашки волной пробегали от уха до кончиков пальцев.
