Но мой монстр не простит мне присутствия в жизни другого мужчины. Я просто не могу быть с ним. Он тоже монстр. Моя больная привязанность к таким мужикам как он. Я подсознательно нашла замену своему хозяину. А я не хочу. Я хочу быть свободной. И никому не принадлежать.
Прихожу по коридору, слыша, как из ванной льется вода. Странно, на часах только семь утра, а Оксана уже на ногах. Она точно заболела. Хотя мне вообще плевать на нее. Я и от нее сбегу. Пусть живет как хочет. Без меня. Я начну очередную новую жизнь.
Я еще не знаю где. Где-то очень далеко.
Прохожу на кухню. И хватаюсь за дверной косяк, сильно его сжимая. На кухне стоит высокий смуглый мужик. Он еще не видит меня. Мужик курит сигарету, выпуская дым в распахнутое окно, и пьет кофе из моей чашки. На нем нет рубашки, только брюки. В какой-то момент ступора, мне хочется бежать из этой квартиры куда подальше. Это новый любовник Оксаны. Хотя моя мать ищет себе очередного спонсора, но мужики у нее всегда однотипные, она не изменяет своим вкусам.
Высокие смуглые брюнеты ее слабость. И они все похожи друг на друга. На секунду мне показалось, что я до сих пор сплю и мой монстр еще со мной. Вот он, здесь, спокойно курит и пьет кофе в ожидании меня. Но мужик оборачивается, и меня отпускает. Нет, это не он. Мертвецы не воскресают. И меня швыряет из неконтролируемой паники в злость на Оксану. Как она смеет — водит своих мужиков в мою квартиру! Кто ей позволял?! Она не ищет нищебродов, которых нужно приводить к себе.
Да и по взгляду и лощеной внешности этого мудака видно, что он далеко не беден.
— Эмм, Виталина? — заинтересованно спрашивает он, осматривая мои голые ноги и едва скрытые под короткой комбинацией бедра. — А Оксана не говорила, что у нее такая взрослая красавица дочь, — странно что она вообще про меня говорила. Сейчас она убавляет себе в возрасте минимум лет пять. Глаза мудака загораются похотью, он даже сглатывает, когда я нагло прохожу на кухню, делая вид что его нет.
Нервничаю, пытаясь подавить очередную волну страха. Я уже не маленькая запуганная кукла и могу за себя постоять. Моя чашка занята, хотя уже все равно. Я выкину ее, как только он допьет кофе. Заправив кофемашину, делаю себе напиток. Спиной чувствую, как мужик не сводит с меня глаз. Я могла уйти или устроить скандал, выставив его за двери вместе с Оксаной. Но в этот момент я пытаюсь преодолеть себя путем столкновения с моим страхом.
