Мчась, на полной скорости в свою городскую квартиру. Даже не смотрю на девушку, боясь повторения недавних ошибок. В этот раз я запрусь с ней в квартире и не выпущу до утра. Но Кошка не дает сосредоточиться на дороге. Накрывает мою ногу теплой ладонью, и ведет к паху, подбираясь к давно болезненно пульсирующему члену.
— Что, Саааша, — сексуальным голосом тянет она, сжимая руку, — проиграл в собственной игре? — усмехается, доводя меня до исступления, до состояния сильного возбуждения, при котором я теряю самообладание.
Грубо отшвыриваю ее руку, вдавливая педаль газа. А ей смешно. Кровь несется по венам, в глазах темнеет. Нас спасает от аварии только пустая ночная трасса.
— Останови машину. Хочу тебя прямо сейчас, — требует она.
— Нет, Кошка, я возьму тебя только в своей квартире. Пристегнись! — почти рычу я, резко сворачивая на повороте, нарушая все правила, минуя дорожные камеры и радары. Сам не понимаю, как добираюсь до своего дома, не угробив нас к чертовой матери. Заезжаю в подземный гараж, глушу мотор, быстро выхожу из машины, открываю дверь для Виты, подхватываю ее под попку.
Поднимаю на руки, поскольку утащил ее из дома не только в одной комбинации, но и босую. Несу ее к себе, лицом к лицу, уговаривая сам себя сдержаться и не трахнуть ее прямо в лифте. Но ее горячее тело, голая попка в моих руках и нежные пальчики, ласкающие мою шею ни на грамм не добавляют мне силы воли.
Прижимаю Виту к стенке лифта, шарю по кнопкам, с трудом находя нужный мне этаж.
Лифт закрывается и несется вверх, а я набрасываюсь на ее губы без помады и ловлю себя на мысли, что сожалею, не ощутив ненавистный вкус вишни. Пожираю ее губы, сплетаю языки, даже не пытаясь прийти в себя, потому что с этой девушкой это невозможно. Мы даже не целуемся — пожираем друг друга, ведя борьбу, в которой уже оба проиграли. Лифт, наконец, приезжает на мой этаж, и я спешу к квартире, ощущая, как Виталина лихорадочно расстегивает мою рубашку. Ставлю девушку на пол, нахожу в кармане ключи, открываю двери, пропускаю девушку внутрь для того, чтобы она сама утянула меня в квартиру, буквально срывая последние пуговицы на рубашке.
— Твою мать, Кошка! Знал бы, что ты настолько завелась, никуда бы не отпустил, — в полной темноте куда-то в шею шепчу я, оставляя на ее горячей обжигающей коже засосы. Хватаю лямки комбинации, спускаю их вниз, оголяя пышную упругую грудь, которую я хочу видеть. Хочу ее всю, голую и дрожащую, в моих руках.
