В какой-то момент понимаю, что они не ведут себя как любовники, их общение сдержанное, больше похожее на дружеское. Шутки, усмешки, невинные прикосновения, даже в танце они держат дистанцию.
Денис увлекается беседой с сыном одного из моих партнеров, Вита что-то шепчет ему на ушко и выходит из зала. Поднимаюсь с места и двигаюсь за ней. Выхожу в фойе, замечаю девушку за прозрачными стеклянными дверями, ведущими на улицу. Она курит, медленно выпуская дым в небо. Выхожу на улицу, прохожу мимо нее, улавливая запах ее тонких духов.
Иду на стоянку, велю водителю погулять, снимаю пиджак, кидаю его на заднее сидение своего «Майбаха». Сажусь за руль и выезжаю со стоянки. Останавливаюсь возле крыльца. Отвечаю на звонок от Ирины.
— Да."
"— Милый, ты где? Твоя зайка хочет домой. Я обещала тебе сюрприз в машине, — немного пьяным голосом произносит она.
— Потрепись еще немного с подругами, мне сейчас некогда, — скидываю звонок, не дожидаясь от нее ответа. Кидаю телефон на приборную панель, открываю пассажирскую дверь, ловлю облако дыма, выпущенного в мою сторону и хитрый заинтересованный янтарный взгляд.
— Садись в машину, — Виталина слегка усмехается, докуривает сигарету, выкидывает окурок в урну, спускается с крыльца, хватается за дверцу машины, с минуту смотрит мне в глаза. Ее взгляд на мгновение выбивает меня из колеи. Он пронзительный, кошачий, где-то даже дикий и похотливый, но на дне янтарного взгляда плещется черный бездонный океан, в котором можно утонуть.
Перевожу взгляд на ее губы, шею, грудь, плоский живот, бедра, ноги в черном капроне и на миг переношусь в ту ночь, где мы наслаждались друг другом. Открываю глаза и начинаю ненавидеть маленькую шлюшку, которая прекрасно понимает, как на нее реагируют мужики. И мой сын сейчас у нее на крючке. Вита вновь усмехается, и без вопросов садится в машину, закрывая дверцу.
— Куда поедем, босс? — спрашивает она, запускает руки в волосы, вынимает из них шпильки, кидая на панель.
Трясет головой и шоколадные локоны ложатся ей на плечи. Злость, ненависть, ярость плавно перерастает в нечто другое — взрывоопасное и мучительно болезненное желание сделать эту сучку своей, поиметь, примитивно пометить, чтобы никто больше не смел к ней прикоснуться, даже мой сын. Матерюсь в голос от неправильности своих мыслей и желаний. Сжимаю руль, выезжаю на трассу и срываюсь с места, вдавливая педаль газа в пол.
