Руки и ноги были ватными, а в голове стоял туман и какой-то гул заглушал все мысли. Возможно, я уже сошла с ума. Определенно, я тронулась. Знаете, оказывается, окончательно свихнуться не так плохо. Ты ничего не чувствуешь и уже ничего не боишься. Вскрыла станок, ломая ногти и раня пальцы об острые лезвия, извлекла тоненькую острую сталь. Положила лезвие на край ванны. Вышла в комнату, достала из сумки телефон, заметила несколько пропущенных звонков и сообщений с неизвестного номера. Я точно знала, что это мой хозяин, он радуется, что нашел меня, но еще не знает, что через полчаса потеряет свою рабыню навсегда.
Покрутила телефон в руках, горько сожалея, что мне даже некому написать последние слова. Хотя, есть! Возможно, Саша и не прочтет их, но мне почему-то стало жизненно необходимо написать ему. Я не могу освободиться, не написав ему последних слов. И я набираю три простых банальных слова, значения которых я так и не поняла. Я не умею любить, меня научили только бояться, ненавидеть и чувствовать боль. Но пишу Саше: «Я тебя люблю…», ставя в конце многоточие в знак того, что наша история закончилась ничем…
Кидаю телефон на кровать, и вновь иду в ванную, закрываю кран, погружаюсь в обжигающую воду, чувствуя, как тело покрывается мурашками.
Опускаю руки в воду, откидываю голову на бортик ванной. Я больше не совершу детских ошибок, теперь я знаю, как сделать это правильно и быстро. Беру лезвие, поднимаю запястье, опуская руку на бортик ванной, и со всей силы вонзаю его в кожу, вздрагивая от боли.
В глазах на секунду темнеет, но я стискиваю зубы, точно зная, что боль скоро уйдет. А дальше все идет легко. Тонкое лезвие скользит по венам, выпуская наружу алую кровь, пачкая бортик ванны, стекая в воду, окрашивая ее в красный цвет. Тело становится невесомым, голова пустой и туманной… Меня затягивает в убаюкивающую, спасительную темноту…
ГЛАВА 15
АлександрМоя жизнь давно сложилась и устоялась. Все, чего я хотел в юности — я добился, и достиг почти всех целей, к которым шел. Я полностью состоялся в бизнесе и в обществе.
И наивно полагал, что состоялся как отец. Денис всегда был сыном, которым я гордился. Если быть честным, он — все что есть в моей жизни. Бизнес, капитал, вложения, все это не имеет никакого смысла, если тебе все это некому оставить. Последние двадцать лет все, что я делал — было ради сына и его будущего. У моих родителей не было большого бизнеса и капитала, им нечего было мне оставить или оказать помощь в развитии. Всего я добивался сам.
