— Встать!
Владимир выключил телефон и медленно поднялся с деревянного настила, на котором сидел… слишком медленно, тем самым давая понять, что он думает о прибежавшем полковнике.
— Капитан, ты, что с головой не дружишь? Какого хрена у тебя в руках была труба, а не резиновая дубинка?! — от напряжения лицо полковника раскраснелось, и он стал похож на переспелый помидор. — Ты хоть понимаешь, что журналюги тебя засняли, как ты своим дубьем активистов бил? Это же статья! Из-за тебя придурка, могут погоны с таких людей полететь, что даже трудно себе представить!
— Товарищ полковник, правильно говорить не резиновая дубинка, а резиновая палка, сокращенно — «ПР», — вежливым голосом, поправил полковника Словник.
— ЧТО?! Ты… Ты… Да, как ты смеешь мне дерзить? Под суд пойдешь! Понял? — полковник гневно замахал руками, пытаясь изобразить какую-то фигуру в воздухе, но видимо поняв тщетность своих усилий, громко выматерился и убежал дальше по улице.
— Чего это он такой нервный? — меланхолично спросил Жбан, который даже не сделал попытки встать, при появлении вышестоящего начальства.
— Может у него понос?
— Ага… словесный! — согласился Владимир, снова включая телефон и усаживаясь на деревянный настил.
— Воины, а какого это, вы тут сидите? — раздался вкрадчивый голос совсем рядом.
— Товарищ полковник, личный состав отдыхает после стычки с противником! — вскакивая, как ошпаренный выпалил Словник.
Жбан стоял рядом, вытянувшись по стойке смирно, и всем своим видом показывая, что он так и стоял с самого начала, а командиру просто показалось, что он лежал.
— Ну-ну! — сжав губы, хмыкнул полковник Обесов. — А, ты капитан, как мне уже доложили успел отличится. Мне в главке все уши прожужжали, что мои бойцы, тут чуть ли не оглоблями мирных демонстрантов разгоняют. У тебя, что и правда в руках труба была?
— Не совсем труба, а всего лишь бита, на которую нацепили обрезок трубы, — с невинным лицом доложил Владимир. — Не большой такой кусок, сантиметров двадцать… не больше!
— А, ну если кусок, то это не страшно, — металлическим голосом, не предвещавшим ничего хорошего, произнес командир крымского «Беркута».
— Товарищ полковник, мы эту дубину сразу же выкинули, так, что на нас ничего не повесят, — влез в диалог Жбан. — А про фото можно сказать, что это фотомонтаж!
— Прапорщик, а к тебе будет отдельный разговор. Ты, за каким таким дьяволом огнетушители в толпу кидал? А?!
— Дык… я… это… того… обронил баллон когда ВоВанов тушил… случайно, — опустив глаза, пролепетал Жбан.
