Когда живьем горят милиционеры и молоденькие пацаны из ВВ, бурная река по ту сторону щитов заходиться криками истинного восторга и восхищения… еще бы!… цепные псы кровавого и продажного режима царя Янука первого горят!… вот это веселуха!
За полтора месяца непрерывных стычек, боев, драк и просто стояния стенка на стенку, Словник издалека научился определять кто есть кто в стане противника. Вон та, плотно сбитая кучка с черно-красными шевронами — «правосеки», рядом с ними идут еще несколько отрядов «фашиков» и футбольных «ультрос» киевского «Динамо» и львовских «Карпат».
А на другой стороне улицы, плотные ряды отрядов «Свободы». Казалось бы, что «правосеки» и «свободовцы» — братья навек… ан нет! Разругались бывшие партнеры, теперь между ними тихая вражда, вот и совместных стычках, они теперь держаться как можно дальше друг от друга, а то ведь в любой момент могут и забыть о «Беркуте» и Януковиче и вцепиться в глотки друг друга. А еще в толпе много всяких разных «самооборон» и «сотен».
Тут тебе и «афганцы», большая часть из которых, настолько молоды, что никак не могли отдавать свой интернациональный долг, тут тебе и многочисленные «казаки», больше всего похожие персонажей выставки «на самый экстравагантный головной убор», ну, а уж сотен «самообороны Майдана» столько, что и не понятно, где они все до этого прятались… а флагов, флагов! И вся эта масса кричит, свистит, орет благим матов, выплевывая угрозы и проклятья.
Волна жуткой ненависти летела впереди, подобно огромному литерному экспрессу, стремящемуся уничтожить всех, кто встанет у него на пути. Словник облокотил щит о колесо автобуса, а сам, ухватившись за поручни открытой двери, залез на крышу «Богдана».
С крыши автобуса открывался прекрасный вид на приближающуюся к щитам милиционеров разгневанную толпу. Еще несколько секунд и произойдет сшибка.
Хрясь! Бум! — громкий грохот, нарастающим набатом прокатился вдоль улицы… противники столкнулись!
Сдавленный хрип, чей-то протяжный, звериный вой, полный боли и отчаянья… и громкая брань, матершина и проклятья, сыпавшиеся как из рога изобилия.
Грохот арматурин и бит, бьющих по милицейским алюминиевым щитам, стук камней и брусчатки, которая сыпалась с неба, подобно великанскому граду… и плотная, ощущаемая кожей ненависть… ненависть, которой нет предела и понимания.
