Ему, как офицеру дававшему присягу, было не все равно кого защищать и кому служить, это только в СМИ сотрудники «Беркута» выглядели, как тупоголовые чурбаны, готовые рвать всех на кого укажет перст хозяина. Конечно, если прикажут, то Владимир и все его коллеги соберут вещи, загрузятся в служебный «Икарус» и отправятся, хоть к черту на рога, но на самом деле, Словнику хотелось чтобы все чиновники, продажные политики и бюрократы одновременно пустили себе пулю в лоб, а потом еще одну… контроль, так сказать, а то, хрен его знает, есть в их черепушках мозги или нет.
Слону было тридцать пять лет, он, как мастер спорта, был победителем многих спортивных соревнований, отлично стрелял из всех видов оружия, мало того, имел диплом об окончание юридического ВУЗа, и при этом, каждый день, выходя на работу, не знал, вернется ли живым домой. Создавалось впечатление, что государство, которое он призван был защищать, всячески пытается осложнить ему жизнь: небольшая заработная плата, отсутствие льгот и никаких перспектив в плане решения пресловутого квартирного вопроса.
Завтра Словник должен был забрать жену и новорожденную дочь из роддома и привезти их на съемную квартиру. Купить свое жилье, пусть даже малогабаритную однушку, не представлялось никакой возможности. Да, и откуда появятся эти возможности? Если средняя зарплата сотрудника «Беркута» не дотягивает даже до пятисот долларов, а если отряд находиться на выезде, например, сдерживает толпу обезумевших футбольных «ультрас», которые забрасывают милиционеров камнями, арматурой, петардами и пластиковыми креслами, то им платят командировочные — аж!… тридцать гривен в сутки, что составляет — три американских доллара.
Получается, что опытный, потративший половину своей жизни на изнурительные тренировки сотрудник милицейского спецназа рискует жизнью, всего за три доллара в сутки!
После окончания тренировки Словник, съездил в управу и пообщался со следователем, который вел дело Левченко. Новости были не утешительные — ход расследования контролировал лично мэр города, но пока маховик поисковой машины не спеши раскручиваться, ведь, будь ты кем угодно, но бюрократия в милиции, настолько велика и тяжеловесна, что резко сдвинуть её с места никому не подвластно… да, и непосредственное милицейское начальство в городе, понимало, что у мэра случилась очередная истерика или просто обострения мании преследования, которая повторялось с регулярностью раз в несколько лет.
