Действительно, что-то у Левченко, в последние годы было, что-то не то с везеньем, а точнее удача решила обходить его дальней дорогой, иначе и не объяснишь, как можно было обычную словесную перепалку и пару оплеух, перевернуть так, чтобы в итоге получилось обвинение в терроризме, да еще и с такими железобетонными доказательствами.
А еще через час раздался звонок… номер Слону был не известен.
— У аппарата! — произнес Словник, принимая вызов.
— Здорово, хоботообразный! Как дела? — услышал Слон, знакомый голос друга.
Глава 4
Киев встретил Степана морозом и сильным, пронизывающим до самых костей ветром. Повсюду был лед. Как будто происходили съемки фильма «Послезавтра», в котором, неожиданно наступило резкое похолодание и все замерзло. Так и в Киеве, лед был везде! На столбах, деревьях, асфальте улиц и даже витринах магазинов. Видимо недавно прошел дождь, который тут же замерз.
Степан выходил из вагона самым последним, сделал он это специально, чтобы можно было легко определить, кто его встречает.
Встречающих было двое: молодые парни лет двадцати — двадцати трех, одетые в темно-зеленные куртки а-ля «миллитари», такого же покроя штаны черного цвета и вязаные шапки — «питерки», судя во внешнему виду, легко раскатывающиеся в маски, с прорезями для глаз. Обычно такие шапки-маски носят сотрудники спецподразделений, и правильно их называть — «балаклавы». Как не трудно догадаться из названия, придумана была это шапка-маска в годы Крымской войны.
Правда, тогда её главной задачей было — обезопасить лицо от обморожения, это уже потом, в лихие девяностые, эта шапка-маска стала главным атрибутом спецназа, действия, который так и называли — «маски-шоу», ну еще, и вояки на Северном Кавказе, часто такими пользовались, потому что злобные чечены придерживались законов кровной мести и российским военным приходилось скрывать свои лица, во время проведения «зачисток» в «мирных» селах и аулах.
— Ты, что ли — Степан, по кличке — Удав? — спросил один из встречающих.
— Я, что ли, — коротко ответил Степан, закидывая одну из сумок на плечо. Как он понял, ему никто не собирался помогать с переносом вещей.
— Иди за нами и не отставай.
— Договорились.
Со спины оба парня выглядели как близнецы: одинаково одеты и обуты, даже телосложение и рост схожи. Братьями, они, конечно, не были — черты лица разнились. Про себя, Степан их окрестил как — Лелик и Болик.
