Раз — и готово!
— Беркулов, ты снова за свое? Я же тебе уже объяснил: нет у них единой верхушки, нет! Они там все сами по себе — отдельно Кличко, отдельно «Батькивщина», отдельно все эти «правосеки» и футбольные ультрас, с Порошенками. Каждый сам за себя, и не получиться у тебя их прихлопнуть. Ну, застрелите вы пару-тройку «генералов», и что? И их сразу же запишут в «герои», и на их стороне прибавится еще несколько тысяч сторонников. Понял? А теперь самое главное: кто доставит домой наших раненых товарищей? Кто защитит Крым от этой нечисти? Вы об этом подумали? Мстители, фуевы?!
— Товарищ полковник, а что будет, когда мы вернемся домой? — металлическим голосом спросил Словник.
— Дальше то, что? Эти так просто не остановятся! Вы лучше меня знаете, что на полуострове их многие поддерживают, не так открыто как здесь в Киеве, но, тем не менее, поддерживают.
— Словник, вот вернемся домой, обнимем родных, а потом уже и будем думать, что делать дальше.
Договорились? И смотрите мне, без самоуправства, не дай бог, что-то такое выкинете, найду и выпотрошу! И не забудь, как вернемся домой, свой заныченый ствол сдашь. Договорились?
Словник и Леший, как по команде кивнули в знак того, что они ничего задумывать и выкидывать не будут. Когда полковник ушел, Слон достал из кармана «разгрузки» один из трофейных ПээМов и тайком протянул его Лешему, следом передал четыре снаряженных магазина.
— Откуда? — шепотом спросил Беркулов.
— Разжился, когда «тигрят» из больнички вытаскивал. На всяких случай, а то видишь какие танцы пошли, скорее всего, будем прорываться домой с боем.
Леший повертел пистолет в руках и спрятал в нагрудный карман потрепанной «разгрузки», магазины легли в соседний карман. Теперь оружие будет всегда под рукой, а это значит, что так просто парни не сдадутся.
Вместе с Лешим Словник обошел несколько корпусов санатория и собрал всех своих подчиненных, из той группы, что выехала несколько месяцев назад в Киев, осталось всего девять человек, двоих отправили домой пару дней назад спец. бортом с ранениями… тогда это еще можно было сделать, теперь, конечно, хрен, кто бы дал разрешение на отправку самолета.
