— Командир, я отлучусь на минутку, надо заглянуть в морг, чтобы наших парней не валили в общую кучу, а то потом намучаемся их забирать, — совершенно спокойным голосом произнес Глебыч, прикуривая сигарету.
— Морг далеко? — Левченко переложил «Глок» в карман куртки, чтобы пистолет был всегда под рукой, а то из поясной кобуры его быстро вытащить не получалось. — Может потом сходить, утром?
— Тут совсем рядом, а до утра лучше не ждать, а то новая смена придет и потом, вообще никого не найдешь.
— Хорошо, иди, — Левченко махнул рукой в знак согласия.
— Хортица, останешься со мной, сейчас Яша вернется и съездим в одно место, навестим куратора. Остальные дуйте в расположение, надо собрать всех бойцов.
Яша вернулся быстро и пары минут не прошло. Чтобы быстрее добраться до нужного места, поехали на машине — светло-серой «Шкоде октавии», экспроприированной в службе такси. На капоте машины белой краской написали «АвтоМайдан», а рядом уже черной краской нарисовали змею — визитную карточку «Змеиной сотни».
Художнику надо было руки оторвать, потому что змея больше была похожа на червя.
Надпись — «АвтоМайдан» действовала лучше всяких пропусков. Левченко только из-за этой машины и того что Хортица хорошо знал город и выбрал их в попутчики. На самом деле ни Яшу, ни Хортицу Змей не любил, оба парня были с гнильцой, на Майдан они пришли с откровенным желанием заработать на мародерке. И если Хортица нужен был, чтобы быстрее добраться до нужного места, то Яшу Левченко оставил при себе, только из-за того, что того нельзя было оставлять без присмотра, надо было этого хмыря давно выгнать из отряда или пристрелить, но уж больно много у него было знакомых и друзей в Змеиной сотне… настолько много, что пришлось его даже сделать десятником.
Машина крутилась по подворотням, срезая дорогу и объезжая баррикады, несколько раз приходилось даже обдирать бока об припаркованные машины, чтобы проехать дальше. Подобные случаи вызывали дикий восторг у сидящих спереди парней, а Левченко развалившийся на заднем сидении лишь болезненно морщился, понимая, что Хортица это делает специально.
— Опаньки! Гля! Беркутята! — радостно закричал Хортица, заметив медленно бредущих по улице мужчин. — Смотри, да они раненного тащат! Вот это подфартило! Ща мы их зачморим и отправим в их ментовской ад!
Сейчас машина медленно катилась по какому-то узкому проулку, по обе стороны которого стояли промышленные здания — серые и грязные.
