Стекляшки противогаза запотели, и было совершенно не видно, что происходит снаружи, Степан видел лишь небольшой участок перекрытой баррикадой улицы, каких-то двадцать метров прочь от баррикады, если прозевать подход силовиков, то можно не успеть скрыться и попасть в «теплые объятья» милицейского спецназа. А это край как не хотелось!
Ждать дальше было уже невмоготу, казалось, что «Беркут» обошел их баррикаду и уже заходит с тыла. Несколько раз шумно выдохнув, Степан попытался успокоить себя, получалось из рук вон плохо — ранение, недосып последних дней и напряженная обстановка вокруг, когда совершенно не на кого положиться сказывалась на его, некогда стальных нервах.
"
"Увидев сквозь запотевшую муть стекла, метнувшуюся тень, Степан понял, что пора! Сильно дернув рукой за конец обледеневшего шнура, Левченко активировал подрывной заряд самодельной сигнальной ракеты… а по сути многоствольной ракетной установки.
Взиу-взиу!!! Ба-бах!!! — серия взрывов стрясла воздух, раскатистый бас, усиливаясь и отражаясь от стен домов, унесся куда-то вверх.
Самодельные ракеты, изготовленные из неизвестно откуда взявшегося тротила сработали как надо — взрывы, снопы огня и кустистые клубы дыма разукрасили улицы и поглотили приближающихся силовиков.
Степан медленно попятился назад, обдирая одежду об острые края листа профнастила. Хоть и счет сейчас шел на секунды, спешить нельзя — заметят силовики движение, откроют прицельный огонь… и тогда, все!
Где-то справа, с той стороны, где спрятались Зига и Дрон раздались громкие крики, дебильные возгласы «Зиг Хайль», а потом, совсем близкий взрыв, породил совершенно жуткий вопль, полный животной боли и отчаяния.
— Старшой, старшой, подь сюдой! Зигу ногу вiдiрвало, шо робыты? — Дрон бешено пучил глаза и орал, что есть мочи. Белки глаз налились кровью и стали практически не различимы на фоне испачканного сажей лица.
Видимо оглох от близкого разрыва, потому что орал, как сумасшедший.
Шмяк! — пуля клюнула парня в незащищенный строительной каской висок, и он тряпичной куклой повалился навзничь.
— Дебилы! — сокрушенно прошипел Змей, подхватывая Дрона подмышки, а потом громко закричал: — Глебыч, бегом сюда, у нас два трехсотых.
Толстый мужик выскочив, как чертик из табакерки, откуда-то справа, где баррикада уже вовсю пылала ярким пламенем.
