— Фуй им, а не больничка! Я отсюда уйду или со всеми или вперед ногами!
— Глаз! — крикнул Словник. — Отведи этого придурка к санитарам, у него шок!
— На фуй, тех санитаров! — закричал Жбан, выдергивая из нагрудного кармана ИПП. — Я в плен не попаду, лучше от потери крови, здесь, среди вас сдохну, но в плен не дамся!
— Какой на фиг плен?! — скривившись от сильного удара в щит, прокричал Слон. — У тебя шок, вали к санитарам!"
"— Нет! — твердо закричал Жбан. — Ты слышал, что капитан сказал? Если отвезут в обычную больничку, то могут ночью прийти «правосеки» и замучить.
Слышал? Так вот, я отсюда не уйду! Лучше помогите руку перевязать, а то левой неудобно.
Глаз помог перевязать товарищу руку, а сам занял его место. Жбан кутая руку в балаклаву, чтобы скрыть белые бинты перевязки, отошел в третью линию строя.
— Лучше бы тебе безымянный отрезало вместо мизинца, так бы ты точно никогда не женился, а так глядишь, какая краля и охомутает! — неожиданно веселым голосом выкрикнул Леший, стоявший рядом.
Гы-гы-гы! — разнесся веселый хохот над строем крымских беркутовцев.
Громче всех ржал бледный как снег Жбан. Стоявшие в задних рядах солдаты срочники из Внутренних войск, только удивленно крутили головами, не понимая, почему бойцы «Беркута» ржут как кони. С неба летят камни и железки, периодически в щиты врезаются ракеты фейерверков, осыпая все вокруг огнем, а эти смеются?! Видимо и, правда, говорят, что в «Беркуте» служат одни отморозки, которым сам черт не сват!
Дальнейшие события слились для Словника в какой-то чудовищный калейдоскоп — картинки врезались в память хаотичными кусками, перемешиваясь и наслаиваясь друг на друга.
Волна демонстрантов то накатывалась, врезаясь в щиты милиционеров мощным цунами, грозящим смести все на своем пути, то откатывалась назад и застывала там подобно монолитной скале.
Мелькали камни, куски брусчатки, обрезки арматуры, доски и еще очень много всякого разного хлама, которым можно метать в сторону живых людей, чья вина состоит только в том, что они стоят на службе у государства и выполняют приказ данный свыше.
Пару раз камни, перелетев через щит, били Владимира в шлем. Бум! — и шлем всаживается в голову, гася инерцию удара. Особой боли это не доставляет, все-таки шлем рассчитан на большие нагрузки, но все равно приятного мало.
Петарды, взрыв. пакеты и даже свето-шумовые гранаты — все это тоже летело в сторону милиционеров. А еще были луки, арбалеты, какие-то непонятные самострелы, стреляющие стальными шариками.
