Вытягиваю из его руки бутылку и делаю глоток, самому бы напиться до чертиков. Со всей этой историей с ребенком и анализами.
– Отдай, – хриплый голос парня отвлекает меня от моих мыслей.
Поворачиваюсь к Вадиму, встречаясь с мутным гневным взглядом.
– Не отдам, – молча сражаемся глазами, прикидывая в уме кто сильнее.
– Да и х** с тобой, – снова откидывается на подлокотник головой Вадим. Морщится, когда стукается, но прикрывает глаза, согнув руку.
– Вставай, – делаю еще глоток, – Иди в душ, говорить будем.
– Наговорились уже, – рычит тот.
– Знаешь же, что не отстану, да и руку нужно обработать.
– Да отвали ты! – зло кричит парень, снова открывая глаза и приподнимаясь, – Какого х** приперся?
– Мотоцикл видел свой? – делаю вид, что не слышал его слова, замечаю вполне осмысленный взгляд. Парень пытается вспомнить. Явно в голове полная муть.
– Чего тебе надо, Макс? – наконец, спрашивает, садится на диване, хватаясь за голову.
– Вадим, я же сказал, что не уйду, – встаю перед ним и демонстративно швыряю бутылку о плиточный пол.
Та разбивается, разбрызгивая виски вокруг. Осколки летят по сторонам.
– Придурок, – провожает взглядом стеклянные куски Вадим.
– Поговорим после того, как помоешься и обработаешь руку, – указываю на ободранную конечность Вадима и делаю шаг в сторону кухни, – У тебя десять минут, пока сварю кофе и яйца пожарю. Какие кулинарные жертвы ради тебя.
Ухожу, надеясь, что парень пришел в себя. Заглядываю в холодильник, в котором кроме замороженной пиццы вообще ничего нет.
Вадим проходит по коридору и скрывается в ванной. Оттуда вскоре слышу шум воды и облегченно вздыхаю, сую пиццу в микроволновку.
Наконец, выходит, кутаясь в белый халат, садится за кухонный стол.
– Баба? – ставлю перед ним большую чашку с крепким кофе и отрезаю кусок пиццы.
– Баба, – соглашается он, делая большой глоток горячего кофе.
– Первый раз, что ли? – сажусь напротив, тоже отпиваю из своей чашки.
– Эта, первый, – неохотно признается парень.
– Надо же, даже мотоцикл ради нее чуть не угробил, – усмехаюсь, но встречаю злой взгляд Вадима и скрываю улыбку.
– Много ты бл**, понимаешь, – шипит он, отодвигая кружку.
– Я?! Да побольше тебя, – смотрю ему в глаза, ведем молчаливую дуэль.
– Что случилось? – задаю этот вопрос, потому что вижу, как Вадим успокаивается, и думаю, что готов к диалогу.
– Обидел я ее, – неохотно признается он.
– Сильно.
– Кровно, – печально усмехается он.
– И что, а прощения попросить?
– Эта не простит.
