Одной лекцией она не отделается! И вообще — она обещала ему осознать, всё обдумать и вернуться к честной жизни, но что-то не возвращается пока. Также Василий Васильевич не был уверен, что она осознаёт и обдумывает, хоть он и распорядился на этот счёт.
Тут Меркурьев с удовольствием засмеялся.
Нужно было не кривляться, а пойти с ней на маяк. По дороге сделать ей внушение, надавить на совесть, воззвать к порядочности.
Меркурьев встал, зашёл в гостиную и нажал на кнопку кофемашины. Ещё чашку — и хватит.
В солнечном коридоре мимо распахнутой двери мелькнула лёгкая тень.
Меркурьев отклонился назад, чтобы не мешал угол буфета, и посмотрел, но ничего не увидел. Тень промелькнула и исчезла."
"Кофе не спеша лился в чашку. Меркурьев понюхал вкусный кофейный пар и выглянул в коридор.
В глубине дома тяжело бухнула дверь, Василий Васильевич понял, что кто-то вышел. Ему было страшно любопытно, кто именно.
Он забрал с подставки чашку, отхлебнул, зажмурился от удовольствия, вышел на улицу и с чашкой в руке пошёл по брусчатке под липами.
Разноцветные листья, ещё не сметённые на клумбу, приятно шуршали.
По мощёной дорожке в сторону букового леса уходила прекрасная Лючия. Рядом с ней телепался Стас.
Меркурьев замер, выглядывая из-за угла дома.
— Стасик, послушай, — говорила Лючия негромко. — Ты должен меня понять! Я хочу побыть одна, ну хоть немно-ожечко! Женщины иногда нуждаются в одиночестве гораздо больше, чем в обществе.
— В лесу? — недовольно переспрашивал Стас. Он широко шагал и был обут в зелёные резиновые сапоги.
— В одиночестве? Это просто опасно, Лючия! Вы должны это понимать! Одну я вас не отпущу.
— Стасик. — Она остановилась, повернулась к нему и повысила голос.
Меркурьев поглубже задвинулся за угол.
— Стасик, ты не можешь меня отпустить или не отпустить. Я иду, куда хочу. А ты возвращайся к себе.
— Лючия, я должен вас проводить.
— Если ты от меня не отстанешь, я завтра же отсюда уеду, — сказала она, и непонятно, шутливой была угроза или нет.
— У вас свидание? — выпалил Стас.
— О господи, — пробормотала Лючия. Меркурьев скорее догадался, чем услышал.
Она была одета в клетчатый твидовый костюм — длинная юбка, узенький жакет с меховым воротником и маленькая шапочка на волосах. На руках коричневые перчатки — очень по-английски! Меркурьев из-за угла любовался ею.
— Стас, дальше ты не пойдёшь. Или мы незнакомы.
Эта фраза — мы незнакомы, — видимо, тоже из английской жизни, решил Меркурьев.
