— Это точно. И как косный и ограниченный, я обязательно скажу эмвэдэшникам, что ты рылась у него в карманах и заранее знала, что мы найдём труп.
— Ты волен говорить им всё, что угодно.
— И скажу, — мстительно пообещал Василий Васильевич.
Они стояли довольно долго и совершенно замёрзли, Антипия принялась сморкаться и утирать мокрый холодный нос бирюзовым носовым платком, а у Меркурьева на глаза наворачивались слёзы, когда за спиной коротко взвыла сирена. Они синхронно вздрогнули и оглянулись."
"Антипия уронила бирюзовый платок.
Позади них, утопая покрышками в песке, стоял белый «фордик» с синими полосами и надписями на бортах. Двери открылись, из них выходили люди.
— Пойдём поговорим, — сказал Василий Васильевич хмуро.
И — он впереди, она за ним — они двинулись к машине.
Было почти темно, когда «форд», прошуршав колёсами по липовой аллее, высадил Меркурьева и Антипию под чугунным козырьком крыльца.
Меркурьев, у которого зуб не попадал на зуб, вылез первым, позабыв о том, что должен быть галантным, и, нагнувшись к окну, сказал водителю в форме:
— Подожди, парень, не уезжай, я только за кошельком сбегаю!.
.
Антипия тоже выбралась и торчала рядом, держа себя за локти. Она так сильно тряслась, что все её одежды колыхались.
— Иди внутрь, — велел ей Меркурьев.
— Не суетись, мужик, — весело ответил парень. — Давай водки накати и спать ложись! Не нужно мне никаких денег!..
— Ты ж нас довёз! Мы бы автобуса до завтра ждали!
— Я вас по дружбе довёз, — засмеялся парень. — Главное что? Главное — «глухаря» не поимели! Я бы тебя за такое до Москвы довёз! Всё ясно — набрался крендель в зюзю, залез на башню и навернулся! Дело открыто, дело закрыто! Одно удовольствие, когда такие показания дают! Всё, бывай, мужик, мне тоже домой охота!.
.
В два приёма он развернулся на брусчатке и покатил по гравию. Перед поворотом красным светом полыхнули тормозные огни его машины, и «Форд» свернул на шоссе.
— Набрался в зюзю, — повторил Василий Васильевич задумчиво, — навернулся, дело закрыто.
— Так и есть, — простучала зубами Антипия.
— Иди в дом. Ты в этих лохмотьях, наверное, все места себе отморозила.
— С-сари, — вся трясясь, выговорила Антипия. — С-с-с-самая удобная одежда во Вс-с-селенной.
— Не только самая удобная, — согласился Василий Васильевич, — но и самая подходящая для нашего климата!..
Он взял прорицательницу за ледяную руку, потащил за собой и втолкнул в дом.
В вестибюле горел свет — теплилась жёлтым светом неяркая люстра, — и полыхал камин.
