– Скажите, как вы отнесетесь к тому, чтобы прокатиться во Фландрию? Не просто так, разумеется, а… с секретным поручением.
Так Габриэль стала секретным агентом его величества Людовика Четырнадцатого, христианнейшего короля Франции. Работая попеременно то в женском, то в мужском облике, она выполняла самые трудные задания, которые приносили другим агентам лишь неудачи. Одно из поручений короля привело ее в Лондон, где Габриэль с особым удовольствием убила на дуэли двух англичан и тяжело ранила третьего.
Она всегда терпеть не могла заморских соседей, во-первых, за то, что они сожгли Жанну д’Арк, а во-вторых, за то, что постоянно были готовы на все, чтобы навредить интересам Франции. О том, какое продолжение будет иметь та дуэль, Габриэль, конечно же, и не подозревала. Выполнив свою миссию, она вскоре уехала в Голландию, из Голландии судьба и воля короля занесли ее в Испанию, а из Испании – в Карибское море, где ее ждала неожиданная встреча с недругом, Артуром Блэйком, и где девушка поняла, что за ней охотится еще один человек – адмирал Себастьен де Меридор.
Глава 19
Загадочные цифры
– Я так и знала! – воскликнула Луиза, когда Джек, покинув Габриэль и ее слугу, вернулся к своей любовнице и без утайки поведал ей все, что ему удалось узнать. – Недаром Сент-Илер мне так не по душе пришелся!"
"Надо сказать, что Луиза Мэнсфилд терпеть не могла представительниц своего пола. Все они, по ее мнению, могли иметь в жизни одну-единственную цель: встрять между ней и Джеком, чтобы навсегда разлучить их.
Поскольку Джек был прекрасно осведомлен о данной особенности своей подруги, то и приготовил ответ заранее.
– Дорогая, ты что, ревнуешь? Уверяю тебя, относительно мадемуазель Габриэль можешь быть спокойна. Она слишком худая, не блещет красотой и вообще совершенно не в моем вкусе.
Прекрасная Луиза поверила его словам, потому что женщины испокон веков верят в то, во что им хочется верить. Вдобавок у Джека был такой искренний, такой простодушный вид, что только очень подозрительный человек мог усомниться в его заявлении.
А между прочим, оказался бы прав, потому что Джек безбожно лгал. Габриэль чрезвычайно нравилась ему, но капитан скорее зажарил бы любимую канарейку, чем признался в своей симпатии. Кроме того, его всерьез беспокоило наличие соперника, ведь было совершенно непонятно, кем приходится Габриэль рыжий Анри, который, что там ни говори, вовсе недурен собой.
