– Вот послушайте строки…
Мне уходить давно пора,Я не вернусь – меня не ждут.Не из железа сделан я,Не ржавчина сожрет мой труп.Жизнь человека, как лоскут,Рвет смерть по лопнувшему шву,И, отправляясь в дальний путь,Я завещание пишу.[41]Герцог в ответ издавал жалобный стон и выбегал из каюты.
– А вы зря ушли, – замечала ему Габриэль, когда он, совершенно обессиленный, приползал по стенке обратно. – Знаете, у Вийона есть такие слова…
От жажды у фонтана умираю,От холода в безмерный зной дрожу;И родину, что многим слаще рая,Лишь на чужбине горькой нахожу.
Нагой, как червь, я богачом гляжу;Смеюсь сквозь слезы, радуюсь всем бедам;Отчаянье меня утешит следом,А наслажденье подарит тоской.Без власти властелин, на свете этомВезде я свой и всем всегда чужой.[42]В такие мгновения герцог думал, что если и есть на свете кто-то, кого он ненавидит всеми фибрами души, то вовсе даже не мадемуазель Курсель. О, нет! Потому что Габриэль де Сент-Илер определенно еще хуже, чем его уродливая нареченная невеста.
Теша себя мыслями о своей ненависти, герцог и сам не заметил, как начал чувствовать себя на палубе все уверенней.
Его уже почти не тошнило, а вскоре он настолько привык к качке, что попросту перестал обращать на нее внимание."
"Итак, «Сен-Луи» прибыл на остров Сент-Кристофер, губернатор которого, как уже упоминалось, считался главным представителем французской короны во всем Карибском море. Габриэль ввела его в курс своей миссии и предъявила письмо короля. Губернатор снабдил путешественников подробными картами, а сверх того дал еще одно письмо, предписывающее всем властям сотрудничать с искателями сокровищ, и Габриэль с Анри вновь двинулись в путь.
Они на совесть обследовали несколько островов, и после каждого такого обследования морщинка на переносице Габриэль становилась все глубже. Анри уже догадался, в чем дело. Карта безбожно лгала. Ни в одной точке, отмеченной на ней, сокровищ не оказалось.
И наконец наступил тот печальный день, когда появившийся неизвестно откуда английский бриг обстрелял их.
Анри не успел даже понять, что произошло, как «Сен-Луи» взлетел на воздух, а сам он по шею очутился в море.
– Габриэль! – заверещал герцог-слуга, барахтаясь в воде и что есть мочи колотя по ней руками. – Черт подери, Габриэль! Я не умею плавать!
– Ну так учитесь, благо у вас есть такая возможность! – крикнула Габриэль в ответ. – Не надо делать лишних движений, вода сама вытолкнет ваше тело!
Анри послушался ее совета и, к своему великому удивлению, не пошел ко дну.
