Крыса не любила, когда ее беспокоили, и неожиданное нашествие не на шутку встревожило ее. Но матросы, сделав, очевидно, свое дело, покинули трюм, и теперь в нем царили привычные звуки: глухой шелест волн, доносившийся откуда-то снаружи, скрип дерева и хрип сквозняков, рвущихся в каждую щель в обшивке. Сейчас он казался особенно громким, а значит, корабль ускорил ход.
Постояв на трех лапах, крыса повертела головой и, не обнаружив нигде явной опасности, быстро скользнула по проходу между мешками. Юркнув в щель в переборке, стала карабкаться вверх, то и дело останавливаясь и подозрительно нюхая воздух.
Он был заражен тревогой, и крысе это не понравилось.
Между тем капитан Блэйк, стоя на мостике, приладил подзорную трубу, и его сердце затрепетало, когда он сумел поймать ускользающий силуэт корабля. Перед ним была «Медуза», никаких сомнений. Блэйк легко узнал отнятый у него бриг по особенностям оснастки, но прежде всего – по носовой фигуре, которая стала почти целиком видна, когда «Медуза» неожиданно развернулась и стала стремительно уходить от преследования.
– Сарджент, не упускать корабль из виду! – рявкнул Блэйк. – Поднять фок! Круче к ветру!
– Есть, сэр! – крикнул в ответ Сарджент.
Это было лишь третье его плавание, и его душа предвкушала морской бой, которого он никогда не видел, но в котором мечтал лично принять участие.
Крыса вылезла из щели внизу стены и бесцветной тенью побежала вдоль ряда каких-то чугунных громадин, прикованных к полу цепями. Пушки стояли, задрав свои жерла, и словно чего-то ждали.
Крыса лишь с презрением покосилась на эти абсолютно бесполезные предметы, которые нельзя было положить на зуб, хотя от них порой так соблазнительно пахло маслом, которым глупые люди зачем-то любят смазывать всякие никчемные железяки. Но тут в жерле самой большой пушки что-то заворочалось, кто-то ойкнул, и из пушки высунулся всклокоченный рыжий парень в испачканной одежде. Крыса молча метнулась в сторону, но было слишком поздно. Тяжелый каблук незнакомца опустился на нее и раздавил.
– Черт подери! – выругался Анри, наступив на жирную серую крысу.
Его нога скользнула по полу, он едва не свалился, но ухватился за пушку и кое-как удержался в стоячем положении. Поддев кончиком сапога омерзительное животное, извивающееся в агонии, Анри с досадой отшвырнул его от себя.
– Что там еще? – спросила женщина, которая в то мгновение как раз выбиралась из соседней пушки.
– Крыса, – лаконично сообщил Анри.
