Отсюда уже отчетливо была видна небольшая лодка, кружившаяся в волнах.
– На помощь! – звал человек, находившийся в лодке, и его крик разносился далеко над водой, пугая морских птиц.
– Хо-хо, а лодка-то без паруса и весел… – отметил Дэвис, приставив к глазам ладонь. – Ох, а губернатор-то наш привязан к мачте! Во дела!
Кто-то из солдат прыснул. Когда надутый индюк попадает в смешное или неловкое положение, грех не позубоскалить над ним.
– Помогите! – надрывался Олдингтон. – Эй, кто-нибудь!
– Его надо спасать, – решительно сказал Блэйк, срывая камзол и жилет.
– Кто из вас хорошо плавает?
Дэвис неловко кашлянул в кулак. Весельчак поперхнулся своим смехом и умолк.
– Вы бы того, сэр, осторожнее, – подал голос Дэвис. – Здесь течение сильное, так и утонуть недолго. Да и акулы…
– И медузы, – добавил кто-то.
– По двадцать гиней каждому! – решительно бросил Блэйк, снимая сапоги. – Ну?
Трое человек согласились поплыть с ним, но Блэйк выбрал двоих, которые показались ему наиболее надежными.
– Лодку уносит в открытое море, – охнул Дэвис.
– Вы можете и не успеть добраться до него, сэр.
Блэйк поглядел на него сверкающим от бешенства взором и, ничего не ответив, шагнул в волны. Следом за ним двинулись двое солдат, снявших с себя обувь и верхнюю одежду.
– Лихой капитан, – промолвил один из тех, что остался на берегу.
– Так ведь губернатор – приятель его, – пояснил кто-то, – вот в чем дело.
– Приятель или нет, а я бы и ради приятеля хорошенько подумал бы сначала, прежде чем лезть в воду, – отозвался Дэвис с невольным уважением в голосе.
Столпившись на берегу, солдаты вглядывались в головы пловцов, которые с каждой секундой все дальше удалялись от берега, и спорили, удастся ли им добраться до лодки прежде, чем течение окончательно вынесет ее в море.
Если бы их внимание не было так поглощено происходящим, они бы заметили, как три тени отлепились от скал и нырнули обратно в подземный ход. Времени у похитителей было не слишком много, а им еще оставалось сделать одно дело – то, ради которого, собственно, все и было затеяно.
Глава 32
Развилка
Артур Блэйк считал себя очень хорошим пловцом. В воде он чувствовал себя как рыба, а если понадобится, мог держаться также и под водой, задержав дыхание на несколько минут. Но сегодняшний ночной заплыв в бухте вымотал его так, что когда он наконец достиг лодки и перелез через ее борт, то повалился на дно, не в силах вымолвить ни слова. Олдингтон, привязанный к мачте, вытаращился на него.
