— Тише, мисс Лестер. И у меня есть свои привычки.
Его улыбка почему-то ее согрела, и Ленор в ответ тоже улыбнулась. Но прежде чем успела это осознать, он заговорил снова:
— Скажите, неужели вам с вашей антипатией к фривольности нравится устраивать такие вечера? Или вы терпите это, считая своей обязанностью?
Как Ленор ни старалась, так и не сумела найти в вопросе подвоха. Она наклонила голову и задумалась.
— Думаю, мне скорее нравится, — в конце концов признала она. — Эти приемы так отличаются от нашей скучной каждодневной жизни.
— Но ведь вы тем не менее не принимаете участия в развлечениях братьев?
— Полагаю, мои интересы пролегают в куда более серьезном русле.
— Дорогая Ленор, разве вы не считаете погоню за удовольствиями серьезным делом? Как бы вы к ней ни относились.
Ленор резко остановилась, осознав, что Эверсли обратился к ней по имени. Она отступила, он не стал ей препятствовать, только его ладонь, что лежала поверх ее руки, сжала ей пальцы.
— Я никогда не говорила вам мое имя, ваша светлость, — возмутилась она, вкладывая в упрек столько силы, сколько позволяло внезапно пересохшее горло.
Джейсон поднял бровь и пристально посмотрел на нее:
— Разве нам нужна церемония представления?
— Определенно, — парировала Ленор. Поощрять Эверсли слишком опасно.
Тот со странной нежностью улыбнулся и покаянно склонил голову. Лишь тогда Ленор оглянулась. Они стояли не в гостиной, а уже на террасе. Быстрый взгляд добавил еще один сокрушительный вывод: кроме них, никто не рискнул выйти на воздух.
Она была с Эверсли наедине, и в компаньонки можно было пригласить лишь заходящее солнце.
Ленор подняла глаза, чувствуя любопытно острые ощущения подступающей паники, но взгляд герцога был непроницаем.
— Мне кажется немного странным, что вы охотно проделываете такую работу, но полностью устраняетесь от плодов своего труда.
Добродушное подшучивание Эверсли вернуло ей прежний настрой.
— Я не занимаюсь собственно развлечениями, — осторожно ответила Ленор. — Это прерогатива моих братьев.
Я только… создаю нашим гостям обстановку, а они пусть сами развлекаются."
"Она отвела взгляд и посмотрела на раскинувшиеся перед домом луга, пытаясь сосредоточиться на словах и не обращать внимания на отвлекающие факторы. Эверсли все еще держал ее руку, длинные сильные пальцы ритмично поглаживали ладонь. В этом была такая целомудренная нежность. И ей не хотелось привлекать к этому внимание, он наверняка совершал эту оплошность неосознанно, по простой задумчивости.
