Оглядев комнату, Ленор поняла, что мебель здесь тоже из полированного дуба, с обивкой в зеленых и тепло-золотистых тонах. Большой туалетный столик, бюро, высокие зеркала в человеческий рост, три огромных платяных шкафа, не говоря уже о множестве разных столов, столиков, кресел и стульев по всей комнате.
Она с облегчением и одобрением выдохнула и обернулась в поисках мужа, обнаружив его рядом с туалетным столиком. Заметив настороженный взгляд Эверсли, она улыбнулась, совершенно не замечая, что с ее лица при этом слетела маска.
— Это восхитительно! Я не могла бы пожелать большего!
К ее удовольствию, на губах мужа появилась слабая улыбка. В последнее время он постоянно был мрачен.
— Я надеялся, что вы одобрите. И это тоже.
Подойдя поближе, Ленор поняла, что его рука покоится на большой плоской шкатулке, обитой бархатом.
— Я заказал их для вас, — произнес Джейсон, поднимая крышку. — Воспользовался кое-какими старыми драгоценностями из семейных запасов. Бриллианты остались в сейфе внизу, позже их я тоже покажу.
Но эти, по-моему, гораздо больше подходят к вашему стилю.
Ленор ничего не ответила. Широко распахнув глаза, она неотрывно смотрела на разнообразные ожерелья, сережки, кулоны, кольца и броши. На черном атласе сияли и переливались в угасающих лучах солнца топазы, изумруды, жемчуга, хризолиты. Она медленно опустилась на табурет перед туалетным столиком, пальцы сами потянулись к драгоценностям. Ее драгоценностям. У нее никогда не было их так много, только жемчуга матери, все остальное хранилось для будущей жены Джека.
Касаясь пальцами хризолитово-жемчужного ожерелья, она подняла глаза и заморгала. Ей хотелось от всего сердца поблагодарить мужа, но она смогла только выговорить «О, Джейсон!» дрожащим голосом.
К счастью, он, казалось, сам понял, улыбнулся почти как в прежние времена и взял ожерелье.
— Примерь его.
Джейсон застегнул ожерелье у нее на шее. Ленор встала с табурета и отошла дальше от столика, посмотреться в зеркало. Джейсон отступил назад, но не слишком далеко.
Смотрел поверх ее плеча в зеркало, как она трогает пальчиком изящные жемчужные подвески.
Ленор прерывисто вздохнула, посмотрела затуманенным взглядом и улыбнулась ему в зеркале:
— Они изумительны. Не знаю, как вас благодарить.
Он заскользил взглядом к шее, словно рассматривая ожерелье. Потом сзади протянулась его рука и ласково прошлась по обрамляющей шею пряди, а затем и по чувствительной коже.
— Не стоит благодарности, дорогая. Вы ведь как-никак моя жена.
