— Ты ведь понимаешь, что зацикливаться на чем-то таком нельзя?
— Так получается, что я все время на чем-то зацикливаюсь. Это происходит само собой.
— Нет. Каждый должен понимать, куда нужно идти и где не должно останавливаться. Ты должна не только презирать и ненавидеть силу зла, но и относиться к ней с уважением. Иначе — проиграешь. Понять это лучше уже сейчас.
— Я понимаю, — тихо сказала она, протягивая руку к катехизису, который я оставила на кровати. — Это что? Мне прочитать его за ночь?
— Это я взяла для тебя в церкви.
Решила, что ты, может быть, захочешь взглянуть.
— Про церковь забудь.
— Почему?
— Потому что церковь забыла меня. Церковь считает таких, как я, ненормальными. Считает, я должна гореть в аду или сидеть в тюрьме из-за того, что такая, а не другая. Вот о чем речь. Вот что я пытаюсь тебе сказать. Ты ведь не знаешь, каково быть… в меньшинстве.
— Люси, я большую часть жизни была в меньшинстве. Ты представить себе не можешь, что значит быть одной из трех женщин в медицинской школе.
Или в юридической. Если ты заболела или пропустила занятие, ни один мужчина не поделится с тобой конспектом. Вот почему я никогда не болею. Вот почему не пью и не прячусь под одеялом. — Я говорила жестко, понимая, что сейчас надо говорить именно так.
— Это другое.
— Тебе просто хочется думать, что это другое, чтобы оправдать и пожалеть себя. Это ты все забываешь и все отвергаешь. А не церковь. И не общество. И даже не родители Джанет, которые просто не хотят ничего понимать. Я думала, ты сильнее.
— Я сильная.
— Все, хватит. Больше ты не будешь приезжать ко мне и напиваться, а потом прятать голову под подушку, заставляя меня целый день беспокоиться о тебе. Я не хочу, чтобы ты отталкивала меня, когда я пытаюсь помочь.
Какое-то время она молча смотрела на меня, потом произнесла:
— Ты и правда ходила в церковь из-за меня?
— Я ходила из-за себя. Но говорили мы по большей части о тебе.
Люси отбросила одеяло.
— «Высшее предназначение человека в том, чтобы прославлять Бога и пребывать с ним в вечном блаженстве», — процитировала она катехизис, поднимаясь с кровати.
Я остановилась у порога.
— Катехизис. Я ведь проходила курс религии в Вирджинском университете. Будем обедать?
— А чего бы ты хотела?
— Чего-нибудь полегче. — Она подошла и обняла меня. — Прости, тетя Кей."
"Содержимое морозильника не воодушевляло. Я заглянула в холодильник, но аппетит исчез вместе с душевным покоем. В результате мне хватило банана и чашки кофе.
