— Никто не пойдет нырять в темноте, прихватив с собой девятимиллиметровый пистолет с водоотталкивающим покрытием, если ему нечего бояться. Так может вести себя только человек, который знает, что его заказали.
Тут я и поведала о странном утреннем звонке неведомого офицера Янга, а заодно упомянула капитана Грина и его поведение, показавшееся мне странным.
— Зачем было ему звонить, если он замешан в этом деле? — нахмурился Марино.
— Ему определенно не хотелось, чтобы я выезжала на место происшествия. И если бы я удовольствовалась информацией, полученной от полиции, то стала бы ждать, когда доставят тело, как, впрочем, обычно и бывает.
— Ну, а мне кажется, что тебя просто хотели запугать, — заметила Люси.
— Пожалуй, что так, — согласилась я.
— А ты пробовала звонить по тому телефону, что оставил несуществующий офицер Янг? — продолжала моя племянница.
— Нет.
— Где он?
Я продиктовала номер, и она тут же его набрала.
— Это номер местного метеобюро, — сообщила Люси, кладя трубку.
Марино вытащил стул из-под покрытого скатертью обеденного стола и сел, широко расставив ноги и опершись руками на спинку.
Никто не проронил ни слова, каждый обдумывал факты, выглядевшие с каждой минутой все более странными.
— Послушай, док. — Марино хрустнул костяшками пальцев. — Мне бы надо покурить. Разрешишь здесь или выйти на улицу?
— На улицу, — сказала Люси, тыча пальцем в сторону двери и демонстрируя неожиданную строгость.
— А если я провалюсь в сугроб, маленькая ты негодница? — возмутился он.
— Да там глубина всего дюйма четыре. Так что сугробы только у тебя в голове.
— Завтра пойдем на берег стрелять по жестянкам, — сказал Марино. — Надо же кому-то ставить тебя на место, спецагент Люси.
— Никуда вы не пойдете, — твердо отрезала я. — И никакой стрельбы не будет.
— Ладно уж, давай разрешим Питу открыть окно — пусть подымит, — смилостивилась Люси. — Но это только лишний раз доказывает, что привычки трудно искоренить.
— Кури, но побыстрее, — сказала я. — В этом доме и без того холодно.
Оконная рама заупрямилась, но Марино не уступал, и в конце концов ему удалось отворить окно. Передвинув стул поближе, он зажег сигарету, затянулся и выдохнул дым в москитную сетку.
— Ты так и не рассказала, как твои дела, — обратилась я к племяннице, пока она возилась с огнем.
— У меня все просто здорово.
Она подбросила поленьев, и искры роем взметнулись в закопченный дымоход. На ее руках выступили вены, мускулы рельефно вырисовывались на спине.
