Быстро прошли таможенный контроль, забрали багаж и рейсовым автобусом доехали до частного аэропорта, где нас уже ждал «лирджет».
Погода вдруг переменилась, потеплело, и небо грозило дождем. Мы пробивались через густые черные тучи, в полном мраке, пронзаемом вспышками слепящих молний. Гроза бушевала вовсю; казалось, нас забросило в эпицентр какой-то жестокой схватки. Меня коротко ввели в курс последних событий. Помимо прочего, я узнала, что Бюро организовало собственный оперативный штаб — в дополнение к тем, что уже развернули полиция и спасатели.
Еще одна новость, встреченная мной с огромным облегчением, касалась Люси — ее перевели в проектно-исследовательский центр, где она была в безопасности. Мы подъезжали к Академии, когда Уэсли добавил, что моя племянница работает с КСЗ и в Квантико долго не задержится.
— Об этом не может быть и речи, — безапелляционно, как подобало бы строгой матери, отрезала я.
— Боюсь, в этом случае решать будешь не ты.
Уэсли помог мне перенести вещи в фойе «Джефферсона», где в этот субботний вечер не было ни души.
Мы помахали дежурным у регистрационной стойки, все еще продолжая спорить.
— Бога ради, у нее же нет никакого опыта. Ты не можешь вот так бросать ее в эпицентр ядерного кризиса.
— Мы никуда ее не бросаем. — Он толкнул стеклянную дверь. — Люси нужна нам как технический специалист. Ей не придется ни стрелять из снайперской винтовки, ни прыгать с парашютом.
— Где она сейчас? — спросила я, когда мы вошли в лифт.
— Надеюсь, спит.
— Ах да. — Я посмотрела на часы.
— Почти полночь. Думала, уже наступило завтра и пора вставать.
— Знаю. У меня такое же состояние.
Наши глаза встретились, и я отвела взгляд.
— Наверное, лучше сделать вид, что ничего не случилось. — Мы еще не обсуждали то, что произошло между нами, и теперь мое предложение прозвучало немного резко.
Мы вышли, и Уэсли набрал код на цифровой панели. Замок щелкнул, и он толкнул еще одну стеклянную дверь.
— А что в этом хорошего?
— Тогда скажи, что ты предлагаешь.
Я огляделась. Номер был знакомый, мне не раз доводилось оставаться здесь на ночь, когда работа или опасность не позволяли вернуться домой.
Уэсли перенес вещи в спальню, а я, подойдя к окну в гостиной, раздвинула шторы. Все здесь было устроено незатейливо, но уютно и со вкусом. Не услышав ответа, я с опозданием вспомнила, что в таких номерах наверняка установлены микрофоны, и разговаривать на интимные темы небезопасно. Я вышла за Уэсли в коридор и повторила свой вопрос.
— Потерпи, Кей.
