Агенты-новобранцы в хаки чистили, разбирали и собирали оружие в ружейной комнате, и в какой-то момент мне даже показалось, что я всю жизнь вдыхала запахи масла и растворителей, слышала шум вырывающегося из дула воздуха. Многое в моей судьбе переплелось с этим местом, где не было, наверно, уголка, не пробуждавшего тех или иных эмоций. Здесь я влюбилась, сюда приходила со своими самыми страшными делами. В этих классах я преподавала и консультировалась и сюда, по неосторожности, привела племянницу.
— Куда идем, бог его знает, — проворчал Марино, когда мы вошли в лифт.
— Давай не будем торопиться. Всему свое время.
Стальные дверцы закрылись, отрезав нас от агентов в новеньких форменных головных уборах.
Марино нажал кнопку нижнего уровня, создававшегося когда-то давно как бомбоубежище для Гувера.[42] Отдел профайлинга, как его по привычке называли во всем мире, находился на глубине в шестьдесят футов, и от ужасов, которые открывали для себя работавшие там люди, невозможно было отвлечься даже взглядом в окно, поскольку таковые просто-напросто отсутствовали.
Признаться, я никогда не понимала, как Бентон работал в этих условиях год за годом, потому что я сама, когда консультации затягивались больше, чем на день, начинала сходить с ума и думала только о том, чтобы уйти, уехать, вырваться оттуда.
— Всему свое время? — проворчал Марино, когда лифт остановился. — При нынешнем сценарии времени у нас уже нет. Мы опоздали. Начали врубаться, когда чертова игра уже закончилась.
— Еще не закончилась.
Мы прошли мимо дежурного и свернули в коридор, который вел прямо к кабинету начальника отдела."
"— Да уж, будем надеяться, что все это не кончится полным крахом. Вот же, дерьмо. Эх, нам бы сообразить раньше. — Как всегда, когда злился, Марино шагал быстрее.
— Мы не могли сообразить раньше, потому что мало знали.
— А я думаю, кое о чем следовало бы догадаться уже после того странного звонка. Да и потом…
— Ради бога, перестань. О чем мы могли догадаться после звонка? О том, что террористы планируют захватить атомную электростанцию?
Секретарша у Бентона была новая, и я никак не могла вспомнить, как ее зовут.
— Добрый день. Он у себя?
— Как вас представить? — с улыбкой спросила девушка.
Мы назвали свои имена и, набравшись терпения, подождали, пока она доложит о нас боссу. Разговор длился недолго.
Секретарша положила трубку и посмотрела на нас.
— Можете войти.
Уэсли сидел за столом, но при нашем появлении сразу же вскочил.
