Фрост, приникнув к микроскопу, выстраивал гильзы таким образом, чтобы их было легче сравнивать.
— В верхнем ящике стола, — сказал он, и в этот самый момент зазвонил телефон. — Загляните поглубже.
Пошарив, я достала баночку с чернилами для снятия отпечатков пальцев и развернула белоснежную хлопчатобумажную салфетку, которой накрыла тонкую и мягкую пластиковую подушечку. Фрост взял трубку.
— Привет, старина. Да, у нас совпадение по «Драгфайр». — Прислушавшись, я поняла, что он разговаривает с Марино. — Можешь проверить кое-что?
Он сообщил Марино то, что мы уже знали, и, положив трубку, повернулся ко мне.
— Сейчас свяжется с полицией округа Энрико.
— Хорошо, — рассеянно бросила я, прижимая дуло пистолета сначала к чернильной подушечке, а потом к белой салфетке. — Различия определенно есть.
— Думаете, нам удастся идентифицировать именно этот тип пистолета? — спросил Фрост, снова придвигаясь к микроскопу.
— В случае с контактной раной это теоретически возможно. Проблема в том, что оружие сорок пятого калибра обладает такой поражающей силой, что обнаружить отпечаток дула на голове практически невозможно.
Случай Дэнни не был исключением, хотя я и постаралась, призвав на помощь все свои умения из области пластической хирургии, по мере возможности реконструировать входное отверстие. Но, сравнивая отпечаток на салфетке с диаграммами и фотографиями, сделанными внизу, в морге, я не находила никаких оснований усомниться в том, что именно «зиг-зауэр Р220» послужил орудием убийства. Более того, я даже заметила крохотный выступ на нижней части ствола.
— А вот и наше подтверждение, — сказал Фрост, подстраивая фокус микроскопа сравнения.
Мы оба обернулись — по коридору кто-то пробежал.
— Хотите посмотреть? — спросил он.
— Да, — ответила я, и тут же по коридору, звеня ключами, промчался кто-то еще.
— Что за черт? — Фрост поднялся и, нахмурившись, шагнул к двери.
Голоса в коридоре звучали громче, люди снова побежали, но уже в обратную сторону. Мы вместе вышли из лаборатории и увидели спешащих к своим постам охранников.
Эксперты, выглядывавшие в коридор из дверей своих кабинетов, спрашивали друг друга, что происходит, но никто ничего не знал. Внезапно над нашими головами зазвенела сигнализация, а на потолке замигали красные огоньки.
— Да в чем дело, черт побери?! — закричал Фрост. — Учебная пожарная тревога?
— В расписании ничего такого нет. — Я закрыла руками уши. Мимо снова побежали люди.
— Тогда, получается, пожар? — удивился он.
