Холодный, скованный трупным окоченением, он выглядел так, словно все живое вышло из него за ночь, после того, как я оставила его одного. На лице запеклась кровь, губы были слегка приоткрыты, будто он пытался что-то сказать перед смертью. Пустые глаза невидяще смотрели через узкие щелочки век. Увидев красную скобу, я вспомнила, как он мыл пол. Вспомнила, каким он был жизнерадостным и как погрустнел, когда мы заговорили о Теде Эддингсе.
— Джек. — Я кивком подозвала Филдинга.
Он почти подбежал ко мне.
— Да, мэм.
— Ловлю вас на слове и хочу воспользоваться вашим предложением. — Я начала наклеивать ярлычки на пробирки, лежавшие на хирургическом столике. — Не могли бы вы мне помочь, если, конечно, уверены, что справитесь.
— Что нужно сделать?
— Мы будем работать вместе.
— Без проблем. Хотите, чтобы я вел запись?
— Давайте сфотографируем его, но сначала застелем стол.
Дэнни получил регистрационный номер МЕ-3096, и это означало, что его дело было уже тридцатым в новом, 1996 году в центральном округе Вирджинии.
Тело пролежало в холодильнике несколько часов и неохотно поддавалось нашим манипуляциям. Когда мы поднимали его на стол, руки и ноги стучали о нержавеющую сталь, словно протестуя против того, что мы делаем. Мы сняли грязную, окровавленную одежду. Руки никак не желали вылезать из рукавов, узкие джинсы упрямо цеплялись за ноги. Я проверила карманы и выгребла двадцать семь центов мелочью, тюбик помады от обветривания и связку ключей.
— Странно, — сказала я, складывая одежду и убирая ее на укрытую простыней каталку.
— А где же ключ зажигания от моей машины?
— У вас был с дистанционным пультом?
— Да. — Я расстегнула застежку-липучку и сняла с колена скобу.
— Значит, на месте преступления его не было.
— Там не нашли, а поскольку и в замке зажигания ключа тоже не было, я предположила, что Дэнни забрал его с собой. — Я стащила толстые спортивные носки.
— В таком случае ключ либо потерялся, либо его забрал убийца.
Я подумала о вертолете, добавившем проблем на месте преступления, и вспомнила, как Марино, потрясая кулаком, возмущенно кричал что-то в камеру репортера новостного канала.
— Так, у него татуировки. — Филдинг взял планшет с ручкой.
На подъеме ноги Дэнни красовалась пара игральных костей.
— Ух ты, глаза змеи. Должно быть, было больно."
"Я нашла на теле два шрама — один от аппендэктомии и другой, давний, на колене, полученный, скорее всего, еще в детстве.
