А я таращилась на него и думала: какого черта я вообще об этом думаю? И отдергивала себя каждый раз, когда заостряла внимание на перекатывающихся при каждом движении мышцах, на руках, покрытых татуировками, на… Ой все. Задумавшись, я как-то упустила тот момент, когда громила вдруг занес руку и все-таки достал нашего попрыгунчика бешеного, да так достал, что тот отлетел на внушительное расстояние, падая на канаты. Послышались громкие вдохи, а я зажмурилась, потому что гора мышц вдруг стала на удивление подвижной и очень быстро подобралась к приходящему в себя Багирову.
Громила снова замахнулся, но на этот раз мимо, потому что Миша успел увернуться в последний момент, вывернуться и проскочить прямо под занесенной для удара кувалдой.
Сплюнув и усмехнувшись, он оглядел пораженную зрелищем толпу и заострил внимание на нас, а точнее на мне, и мне не показалось, нет. Потому что зрение у меня, конечно, было неважное, но очки еще ни разу не подводили.
И я клянусь, я всем нутром этот обжигающий взгляд на себе почувствовала, жалящий такой, к месту пригвождающий.
С лица Бешеного мгновенно сползла ухмылочка, а на смену ей пришло такой разъяренное выражение, что ни за какие деньги мира мне бы сейчас не захотелось находиться там, рядом с ним на ринге.
А потом он резко двинулся на своего противника, тот, видимо, от неожиданности, даже среагировать не успел, когда, взметнув кулак, Миша с размаху заехал громиле в челюсть, да так, что у того не было ни единого шанса удержаться на ногах.
В общем-то он и не удержался.
Очередной оглушительный гул толпы вывел меня из состояния шока, потому что не каждый день видишь, как огромный такой мужик с грохотом приземляется мордой в пол. Толпа прямо с ума сходила: свисты, крики, мат из каждого угла. Ребята и девчонки — одногруппники мои тоже галдели в унисон толпе.
Когда Багирова победителем объявили, все мгновенно ринулись к нему, стоило только ему за ринг ступить. Они все на него, как на божество реагировали, парни пытались руку пожать, девчонки хоть как-то дотронуться, привлечь внимание, особо шустрые девицы набрасывались на него, словно львицы, повисая на мощной, истекающей потом шее.
Он не сопротивлялся по началу, а потом, когда галдеж вокруг немного утих, когда возбужденные фанаты немного поуспокоились и расступились, я поняла, что надо было сматывать удочки и не понимала, чего это я до сих пор сидела на этом диванчике и не двигалась с места. Посмотрела?
И все, бежать надо было сверкая пятками.
