Обычная трясучка жирами и не более.
Текущая обстановка начинала меня радовать в один момент. По щелчку. Волшебная реакция организма на алкоголь. Никакой головной боли. Прекрасно. Я был готов влить в себя много, насколько это было возможно. Если я смогу прекратить о ней думать вообще.
— Багиров, давай уйдем? — девица плавно переместилась на мои колени, пока я продолжал упиваться с Вельским. Друг пренебрежительно хмыкнул, ожидая моей реакции. А я взорвался, вот переполненная чаша терпения.
— Блядь, ты можешь на хер слинять отсюда? Я тебя трахал, пока хотел.
Сейчас не хочу я больше, ясно?! Я любую могу уложить в кровать и трахнуть, но интерес кончается, и все, блядь. Имей чувство уважения к себе, твою дивизию!
Взгляд девки на минутку стал стеклянным, я тяжело выдохнул и аккуратно спихнул ее на диванчик, да она измором возьмёт любого. Сколько можно уже?!
Она сделала глоток шампанского с таким же непроницаемым лицом, а затем повернулась ко мне и с огнем в глазах выпалила.
— Так уж и любую?
Пришлось приложить максимум усилий, чтобы не нахамить.
Ну как можно быть такой тупой?
— Представь себе!
— Бьюсь об заклад, что Зайцеву не сможешь.
Компания начала реветь и свистеть. В моем поплывшем мозгу ничего не загорелось красными огнями. Я с полной уверенностью пренебрежительно и победоносно выплюнул ей в лицо:
— Кизяк вопрос, месяц, и она будет прыгать на моем члене с особым удовольствием.
Глаза лисы загорелись, все вокруг начали смеяться, кроме Вельского. Сейчас он мне нравился меньше всего, потому что пихал в бок и пытался толкать глубокомысленные речи.
— А если нет? — кто-то переспросил из компани."
"— Тогда я пройдусь голый по университету. Днём. На перемене. У всех на виду.
Последний глоток алкашки сделал свое дело.
Глава 10
МИША
Зловонный запах тухлых яиц (может и спаленных к ебеням собачьим) и удушающий смрадный привкус во рту заставили меня встать. Что стало ни хреновой такой ошибкой, ведь резкий подъем с кровати явно не вписывался в идеальный план пробуждения после откровенной пьянки до потери пульса — за резким скачком последовал еще больший наплыв тошноты.
Руками впился в гладкую прохладную поверхность стола, стоящего ровно посредине комнаты.
Короткий выдох. Вдох. Ну выблюю органы, делов-то? Ощущение, что в рот испражнились десятки кошек. Воспаленный мозг пульсировал и заставлял меня медленно моргать, ведь даже такие движения выворачивали наизнанку. Хочелось открутить себе голову, лишь бы бесконечный вой в пустой коробке прекратился.
