- Но почему вы не остановили Павла? Почему допустили такое? – по мне это жестоко, зная, что человека обманывают, просто стоять в стороне и наблюдать за зверством Павла и его матери.
- Таковым было решение Кристиана, говорю же, он надеялся, что внук образумится, если бы я мог, то конечно бы встретился с тобой и раскрыл всю правду, но я не имел право вмешиваться, - словно оправдываясь отвечает мужчина.
Боже! Эти люди не имеют чувство жалости! Им плевать на судьбы других людей! Как же это страшно! В памяти всплывают вчерашние слова Эрика, и я спешу задать очередной вопрос.
- Вчера в больнице ты сказал, что Павел мог бы рассказать деду о моём существовании и беременности, о том, что родится мальчик, и впоследствии жениться на мне, разведясь со своей женой. Но там же дети, как можно вот так легко бросить их? Бросить женщину, которая ему родила, которую любит? Неужели Кристиан одобрил бы такое? – в голове хаос от собственных вопросов.
На губах мужчины появилась недобрая усмешка.
- Кристиан недолюбливал Алину, она ему никогда не нравилась, но после того, как она сделала аборт, он её просто возненавидел, он бы легко принял решение Павла о разводе, обеспечил бы её и внучек на всю жизнь достойными выплатами, но теперь же их обеспечение полностью на Павле, - ерошит волосы, пронизывая их пальцами.
Спросить больше ничего не успеваю, дверь комнаты открывается и н пороге появляется Светлана, а рядом с ней незнакомая женщина с кожаной папкой в руке.
«Регистратор!» - пронзает меня догадкой, и всё тело сковывает арктическим холодом. Вот и всё, через несколько минут, я сменю фамилию и стану женой совершенно постороннего для меня мужчины, против своей воли, и спасти меня некому!
- Жених и невеста? – изгибая одну бровь, подаёт голос женщина с высокой элегантной причёской.
- Добрый день, всё верно, - поднимаясь из кресла, отвечает Эрик, и подойдя к моей кровати становится у изголовья, беря мою руку в свою огромную ладонь слегка сжимая её.
Мне настолько холодно, что кажется кожа мужчины точно раскалённая лава. Кивок головой на ответ Эрика и взгляд регистраторши цепляется кувеза. Она смотрит на моего сыночка совсем открыто, не стесняясь нас, губы с алой помадой поджимаются, пальцы впиваются в папку.
Что это? Жалость? Или же у женщины в жизни была похожая ситуация с ребёнком?
- Роза Илларионовна, - окликает женщину Светлана.
